Но фашисты не унимались. В отряд поступали сведения о подготовке ими новых карательных акций.

Уже пора сообщить читателю о моей партизанской жизни. Об этом в моих рассказах с 4-го по 6-й этой главы.

Начну с того, что в ноябре 1939 года я был призван на срочную военную службу. Начал ее на Украине, в городе Проскурове (ныне город Хмельницкий, областной центр одноименной области Украины) в 86-м отдельном саперном батальоне 80-й стрелковой дивизии. Сначала был курсантом сержантской школы, после окончания которой в середине лета 1940 года назначен помощником командира взвода саперной роты той же части.

Вскоре нашу часть (как и многие саперные части дивизий Киевского особого военного округа) направили в район города Жовква Львовской области на строительство приграничного укрепрайона. В десятке километров от нашего лагеря, разместившегося в старинном лиственном лесу, была государственная граница с Польшей. Перед новым 1941 годом мы возвратились на зимние квартиры в Проскуров. Зима прошла в напряженной боевой учебе.

В мае 1941 года наша часть снова прибыла в район Жовквы для участия в строительстве укрепрайона. Незаметно прошли почти два месяца напряженного строительного труда. Возвращаясь по вечерам в лагерь, мы все чаще встречались с нарядами пограничников. Они с умными розыскными собаками прочесывали лес от погранзаставы до города Жовквы. Политруки нам рассказывали о скоплениях немецких войск по ту сторону границы. Чувствовалось, что Гитлер вот-вот нападет на нашу страну.

В воскресенье 22 июня 1941 года, и пятом часу утра, нас подняли по боевой тревоге. С границы доносилась артиллерийская и минометная стрельба. Две саперные роты нашей части, вооруженные винтовками, немудреным саперным снаряжением и табельными минновзрывными средствами, погрузились в «трехтонки». вчера возившие цемент и другие строительные материалы, отправились на помощь пограничникам. Через час мы вступили в бой с фашистами, совместно с погранзаставой отражали попытки неприятеля захватить заставу, а потом и город Жовкву.

Вечером первого дня войны наша часть получила приказ отправиться в район Львова, где уже вступила в бой наша 80 дивизия, прибывшая из летнего лагеря. Основные дороги на Львов уже были захвачены противником, поэтому нам пришлось добираться на грузовиках по проселочным дорогам. В пункт назначения прибыли на четвертый день, сразу приступили к выполнению нелегких задач саперов в составе дивизии. Сюда уже прибыли из Проскурова пополненные «приписниками» до штата военного времени парковая (переправочная) и техническая роты, тыловые подразделения с многочисленным обозом.

Первые наитруднейшие полтора месяца войны наша дивизия, входившая в 6-ю армию, постоянно днем вела тяжелые оборонительные бои, а по ночам отступала. Так было у Львова, потом под Шепетовкой, затем у Проскурова и в районе Винницы.

Командование дивизии ставило нашей саперной части самые различные задачи так называемого инженерного обеспечения. Зачастую под бомбежками вражеской авиации и под артиллерийскими и минометными обстрелами врага мы восстанавливали разрушенные врагом мосты, чтобы обеспечить переправу отступающих войск, колонны эвакуирующихся штатских, стада скота, трактора, автоколонны с заводским оборудованием. Саперы отступали всегда последними. Мы взрывали мосты, временные переправы, минировали пути вероятного наступления противника, разрушали проводную телефонную связь.

Запомнился день отступления под Шепетовкой. В составе команды подрывников, возглавляемой воентехником Лустой, я участвовал во взрыве моста длиной около ста метров через не очень глубокую, но топкую реку. По мосту еще отступала наша дивизия, а мы уже прикрепили к несущим его опорам взрывные заряды.

Как только на мост вступил отряд прикрытая, состоявший из батальона пехоты, минометной и противотанковой батарей, воентехник Пуста стал внимательно наблюдать в бинокль за противоположным берегом.

— Внимание! Приближаются фашистские танки! Всем в траншею! — скомандовал он. Через некоторое время он увидел, что три вражеских танка уже вступили на мост. Как только они достигли его середины. Луста спрыгнул в траншею и повернул рукоятку взрывной машинки. Раздалось несколько мощных взрывов, с короткими интервалами между ними. Луста и все мы выскочили из траншеи. Моста уже не было, лишь кое-где торчали его опоры.

— Все в кузов! — скомандовал Луста. Водитель включил мотор, «полуторка» помчалась догонять нашу часть.

После Шепетовки войска 6-й армии около двух недель днем вели оборонительные сдерживающие бои, а по ночам отступали. Вышли в район Проскурова. Вражеская авиация неоднократно бомбила железнодорожную станцию и северный военный городок. В нем до войны размещалась наша дивизия. Разведчики доложили: в военном городке осталась не эвакуированной часть гарнизонного склада, в том числе несколько тонн взрывчатки. Командование дивизии распорядилось о погрузке взрывчатки на автотранспорт нашей части. Пришлось высвободить две «трехтонки», для чего выбросили из них два десятка бочек из-под горючего и раздали бойцам трехсуточный запас сухих пайков.