Истерли Уильям
Шрифт:
Римской империи производство считалось чем-то, что следует оставить на долю рабов, но по отношению к техническому прогрессу это не очень хорошая позиция. В Америке XIX и XX вв. был (и есть) живой и активный рынок, который вознаграждал изобретателей за найденные ими новые улучшенные способы освещения. В Эквадоре, Коста-Рике, Перу и Сирии проводилась непредсказуемая политика — она не способствовала инвестициям в будущее через инновации. Так что мы приходим к прежнему выводу: для роста важны стимулы.
Но со стимулами к техническому прогрессу все не так просто. Технический прогресс порождает как победителей, так и побежденных. За его радужным фасадом скрывается ряд технологий и товаров, которые подверглись разрушению. Экономический рост — это не просто увеличение количества чего-либо и производство все большего количества старых товаров. Гораздо чаще это процесс замены старых товаров новыми. Люди, которые производили старые товары, могут потерять работу, несмотря на то, что по ходу прогресса создаются новые рабочие места, — вероятнее всего, не для тех, кто потерял работу. В Соединенных Штатах, например, каждые три месяца закрывается около 5 % рабочих мест и примерно столько же новых рабочих мест появляется [11]. Группы интересов, связанные со старыми технологиями, могут пытаться блокировать новые технологии.
В нашем примере с освещением производителям неэкономичных средств освещения приходилось уступать дорогу производителям экономичных. Свечи проиграли лампам с китовым жиром, которые, в свою очередь, проиграли керосиновым лампам, а потом и те проиграли электричеству. Производители свечей, китобои и люди, занимающиеся очисткой керосина, последовательно теряли работу по мере продвижения новой технологии. Это не новая мысль. Экономист Джозеф Шумпетер еще в 1942 г. заметил, что процесс экономического роста «постоянно революционизирует экономическую структуру изнутри, постоянно разрушая старое и постоянно создавая новое. Процесс Созидательного Разрушения — основной в картине капитализма» [12].
Экономисты Филипп Агион и Питер Хоуитт в недавнем исследовании особо выделили этот аспект проблемы роста [13]. Они отмечают, что процесс созидательного разрушения усложняет стимулы для инноваций. Ученые говорят о причинах, по которым при свободном рынке темп технологических инноваций может быть очень низким. Те, кто внедряет технические новшества, не могут пожать в полной мере плоды своих усилий, поскольку инновации поддаются имитации. (Фирма Apple не получила от разработанного ею графического интерфейса пользователя столько доходов, сколько могла бы, потому что Microsoft имитировала новинку в Windows.)
Поскольку общественная прибыль от инноваций выше, чем частная, частные лица не создают и не продвигают технические новшества с той активностью, в которой заинтересовано общество. Один из способов решения проблемы — патентная зашита. Но ее механизм очень несовершенен и не позволяет компенсировать прибыль, которую упускают первопроходцы (это подтвердила на собственном примере фирма Apple). Невозможность полностью присвоить инновации как явление, по своей природе сходно с «утечками знания», о которых шла речь в предыдущей главе.
Агион и Хоуитт обращают также внимание на еще один малоприметный фактор, объясняющий возникновение многих препятствий для инноваций в ситуации свободного рынка. Те, кто внедряют новшества, ясно осознают, что завтрашние инновации в конце концов сделают устаревшими сегодняшние. Это снижает доходность сегодняшних изобретений и в конечном счете работает против инноваций. Печально, потому что будущие изобретения должны строиться на нынешних. Исаак Ньютон говорил: «Если я видел дальше других, то только потому, что стоял на плечах гигантов» [14].
Сегодняшние инноваторы не принимают во внимание, что их инновации повысят производительность экономики. Сами они получают доход от своих инноваций только пока на рынке не появится что-нибудь еще более новое. Это опять-таки свидетельствует, что частная доходность инноваций меньше общественной. Если довести эти рассуждения до крайности, то инноваций может вообще не быть, так как люди будут бояться последующих инноваций. Как сказал Йоги Берра о ресторанах: «Туда никто не ходит, там слишком людно».
Итак, из-за невозможности в полной мере присвоить инновации и по причине их неизбежного устаревания скорость технического прогресса в рыночной экономике будет снижаться. Эти отрицательные стимулы могут оказаться настолько сильны, что инновации и вовсе прекратятся, и, следовательно, экономический рост остановится. Выход, очевидно, состоит в создании мощных стимулов для инноваций путем субсидирования частных исследований и разработок. Кроме того, государству следует субсидировать приобретение лучших иностранных технологий. Со стороны МФО требуется поощрять прямые иностранные инвестиции из стран с развитыми технологиями, побуждать правительства к самостоятельным исследованиям и разработкам и настаивать на соблюдении строгих законов по защите интеллектуальной собственности, которые позволят изобретателям распоряжаться доходами от изобретений.