Эволюция — страшная сила

/ Общество и наука / Телеграф

Портрет человека будущего, составленный британскими учеными, ужаснет любого нашего современника. Через тысячу лет внешность людей кардинально изменится, прогнозируют эксперты по анатомии. Так, в связи с улучшением медицины и питания средний рост человека будет составлять 1,83—2,13 метра. Пристрастие к гаджетам также даст о себе знать — для большего удобства их использования пальцы у наших потомков заметно удлинятся. Количество зубов и размеры рта сократятся вследствие увеличения в рационе доли мягкой пищи. Объем мозга также уменьшится. А зачем напрягаться, если есть компьютеры?..

Замаячат

/ Общество и наука / Телеграф

Астероид Апофис — самая серьезная из известных космических угроз для Земли — продолжает будоражить общественность и научный мир. Роскосмос решил разобраться, так ли страшен Апофис, как его малюют, и после 2020 года при помощи специального модуля установить на него радиомаяк, который с высокой точностью определит траекторию движения астероида.

Топором по Стоунхенджу

/ Общество и наука / Телеграф

Британские ученые опять отличились. На сей раз они обнаружили очередную тайну Стоунхенджа. В результате лазерного 3D-сканирования каждого из камней исторического памятника удалось обнаружить 72 ранее неизвестных рисунка. Изображения вырезаны на поверхности пяти плит в эпоху неолита, ученые датируют их 1500—1800 годами до нашей эры. Резьба незаметна невооруженным глазом — с веками она потемнела и частично разрушилась. На всех рисунках — оружие бронзового века: 71 топор и один кинжал. Резьба, по всей вероятности, имела ритуальное и религиозное значение. Топоры у индоевропейцев — символы богов бурь и ветров, а изображения топоров, лежащих острием вверх, должны были защищать от буйства стихии.

Также новейшие технологии позволили обнаружить различия в обработке внешних и внутренних плит — трилитов. Как выяснилось, они обтачивались в противоположных направлениях, что может свидетельствовать о различном времени их возведения.

Empty data received from address [].

Творцы и твари

/ Общество и наука / Культурно выражаясь

Депутат от «Единой России» предложил ввести в школьный курс теологическую концепцию мира, потеснив тем самым теорию дарвинизма. Так кто нам ближе: человек, сотворенный из праха, или же Homo sapiens, недалеко от обезьяны ушедший? Писатель Александр Иличевский решил вступиться и за Чарлза Дарвина, и за Блаженного Августина

Почему мы так любим противопоставлять то, что в противопоставлении не нуждается? Почему превращаем убеждения в фетиши? На протяжении последних полутора столетий российское общество обнаруживает катастрофическую неспособность объединить внутри себя разные взгляды, примирить оппонентов. В 1917-м это привело к хорошо известным событиям…

Для меня здесь кроется загадка разобщенности российского общества, загадка метафизического порядка. Разлом нашего общества, тянущийся через века, был ознаменован отлучением Льва Николаевича Толстого от церкви — великое и трагическое событие в истории России. Это даже не рана, это рассечение. Вся российская история прочитывается именно в том разломе гражданского противостояния: и Большой террор, и диссидентское движение, вообще противостояние «света чувств и знания» «тьме мракобесия». Все сходится на фронте катастрофического раскола в обществе, о который бьются насмерть и народ и власть, и декабристы и Николай I, и Новиков и Сперанский, и разночинцы и дворяне, и реформаторы и консерваторы... Ни о каком примирении, ни о каком покаянии и смирении речи быть не может, всем проиграть, никому не выиграть.

Как раз конфликт между верующими и атеистами — наследие нашей российской непримиримости и разобщенности. Этот конфликт явно питается той самой энергией отрицания. Одно могу сказать уверенно: если спор вокруг школьного курса пойдет по нарастающей, это будет игра с отрицательной суммой выигрыша, проиграют все.

Многовековая дискуссия между религией и наукой слишком сложна — ее невозможно вот так запросто решить в Думе или СМИ. На мой же взгляд, общественный спор по поводу дарвинизма и креационизма для XXI века является надуманной проблемой. Во всем мире эта веха благополучно пройдена еще в прошлом столетии. И то, что данный вопрос вдруг возникает в нашем обществе, говорит о нашей глубокой не то чтобы провинциальности, но явной отсталости. Мы опаздываем минимум на полвека.

Какой бы то ни было конфликт между верующими и учеными, среди которых, кстати, тоже есть верующие, — это, конечно, нонсенс. При выборе правильного алгоритма поведения стороны не просто приходят к компромиссу, но делают шаг вперед в познании, их картины мира начинают обогащать друг друга. Проведя достаточное количество времени в США, я наблюдал такое интеллектуальное сотрудничество. Америка — страна великой науки, и вместе с тем это глубоко верующая страна, где мнение пастора, раввина или священника, мягко говоря, не пустой звук. Вряд ли кандидат в президенты США, заявив о своем атеизме, получит хоть сколь-нибудь существенные шансы на победу. Однако ни одному из президентов США не бросали обвинения в клерикализации государства. В американском обществе принцип дополнимости взглядов — понимание того, что одной глубокой истине может противостоять другая глубокая истина, — очень хорошо усвоен, чего, к сожалению, не скажешь о российском обществе.