Ритм жизни был весьма бурным. Анна и Генриетта оказались в водовороте светских развлечений. Им приходилось урывать минутку, чтобы написать письмо мисс Бейчер.

— Когда мы жили в Фэрхеме, мы и подумать не могли, что нас будут так часто приглашать, — заметила как-то Анна.

— Да уж! — кивнула Генриетта. — Как вспомню бесконечный вист бабушки и дряхлых адмиралов, которые только и знали, что кашляли да кряхтели, то просто не верится, что это было с нами!

— А здесь очень приятные, приветливые люди, — сказала Анна.

— И как чудесно, что мы приехали в самое приятное время года, когда можно танцевать на балах, не опасаясь, что растаешь от зноя.

Они, не торопясь, спускались по широкой лестнице к своей матери, беседовавшей с миссис Ламберт и ее дочерью Джулией. С ними сестры уже познакомились, а также с миссис Шекспир, высокой элегантной молодой женщиной, к которой Анна сразу прониклась глубокой симпатией.

— Мы с моей сестрой Августой приехали сюда к брату в 1802 году, — рассказывала миссис Шекспир Анне. — Мальчику было всего шестнадцать лет, когда он уехал из дома, и он жестоко страдал от тоски по родине. У нас большая семья, и мы все слишком привязаны друг к другу, так что страдания одного родственника заставляют переживать всех остальных.

— Не думаю, что может быть что-либо более ужасное и мучительное, чем разлука, — с чувством ответила Анна. — Должно быть, для брата ваш приезд стал настоящим счастьем.

— Так оно и было. Кроме того, в то время мы были еще очень молоды, и нам вместе было очень весело, — сказала миссис Шекспир.

— Вы ведь, кажется, вышли замуж уже через год после приезда сюда, не так ли? — спросила миссис Ламберт, отлично зная ответ, поэтому, не дожидаясь его, продолжала: — А ваша сестра Августа до сих пор без мужа! О чем только думают эти мужчины?!

— Понятия не имею, миссис Ламберт, но думаю, не так-то просто уговорить ее расстаться с братом, — любезно ответила миссис Шекспир. — Видите ли, у нас шесть братьев, и думаю, далеко не каждый мужчина выдерживает сравнение с ними.

Миссис Ламберт собиралась что-то ответить, но ее опередила миссис Батлер, задав вопрос о Джордже, маленьком сынишке миссис Шекспир, которому было всего несколько месяцев. Разговор перешел на детей и на трудности ухода за ними в этом неустойчивом климате.

Анне понравились непринужденные манеры миссис Шекспир, и она упомянула об этом, когда та ушла.

— Она сразу показалась мне очень милой и приятной. Она такой теплый человек.

— Я всегда ее любила и люблю, — согласилась миссис Батлер. — Она вышла замуж по любви, что еще больше привлекает меня к ней. Джону Шекспиру было всего девятнадцать, и он был простым письмоводителем, а Эмилия имела возможность выбирать себе мужа из десятка поклонников! Я рада, что, наконец, у них появился ребенок, о котором они с мужем так долго мечтали!

— Эмилии, безусловно, повезло гораздо больше, чем ее сестре Августе, — сказала Джулия Ламберт. — Не хотелось бы мне оказаться на месте мисс Августы. Подумать только, быть незамужней в двадцать пять, да еще в Бенгалии!

— Неужели так страшно остаться незамужней? — спросила Анна.

— Страшно? Да это хуже смерти! — воскликнула Джулия. — Конечно, брат мог бы ей оказать в этом помощь, но мужчины думают только о своих удобствах, а уж мистеру Теккерею определенно не до нее.

— Совершенно верно! Мистер Теккерей считает себя весьма важной персоной, — с сарказмом произнесла миссис Ламберт. — Нужно очень постараться, чтобы получить приглашение от мистера Теккерея, а его костюмированные балы просто сказочны. Точь-в-точь «Тысяча и одна ночь»! — хмыкнула она.

— Полно, миссис Ламберт. Я уверена, что он вовсе не против знакомств, — сказала миссис Батлер.

— Что ж, возможно, — неохотно согласилась миссис Ламберт. — Пойдем, Джулия, нам пора.

— Я считаю Ламбертов просто ниже всякой критики! — после их ухода заявила Генриетта. — У них что ни слово, то обязательно какая-нибудь гнусность о людях.

— Видишь ли, дорогая, дело в том, что они слишком озабочены своими проблемами, — объяснила миссис Батлер. — Джулия здесь уже три года, а подходящего жениха для нее даже и на примете нет. Но достаточно! Видите, как легко стать злостной сплетницей?

— Только не тебе, дорогая мамочка! — сказала Анна. — Ты никогда не была злорадной.