Она пока не решалась начинать цирковую карьеру, которую окончательно избрала своей профессией. Наверное, не смогла перебороть подсознательную убежденность, что еще не настолько сильна в гимнастике, как это представлялось окружающим. Профессии надо учиться у профессионалов. И Рая посылает заявление в Москву с просьбой о приеме на Курсы циркового искусства, или попросту КЦИ, как тогда именовалось нынешнее Государственное училище циркового и эстрадного искусства.

Но в Москву она не поехала. Судьба распорядилась иначе. Группе Корелли, гастролировавшей в те дни в Воронеже, требовалась ученица в воздушный номер. Об этом сообщили Рае знакомые по спорту девушки. Они же уговорили пойти вместе с ними в цирк к Корелли.

И вот Рая пришла в цирк. Это было второе в ее жизни посещение цирка. Первое состоялось лет двенадцать назад, еще в Тамбове. Раечке пять лет. Только-только прочитан «Гуттаперчевый мальчик». Почти неделя в доме оживление — детей обещано свозить в цирк. Наступает наконец заветный день. К крыльцу подают пролетку. Извозчик поднимает верх, застегивает фартук. Идет проливной дождь. Улицы в то время были немощеные, и вскоре мостовая так залита, что лошадь бредет чуть ли не по брюхо в воде. Мама решает вернуться. Но девочка отчаянно умоляет ехать дальше.

И вот он, цирк. День, а горят все светильники. Острый, необычный запах опилок. Очень много нарядных детей. Сестры тоже одеты в праздничные одежды. На Раечке кружевное платье и широкий пояс из шотландки с пышным бантом сзади. Время до начала представления проходит незаметно — девочка деловито, таясь от мамы, перетаскивает бант на живот, ведь на спине его никому не видно. Первое отделение оставило смутное впечатление чего-то торжественного, волнующего, а главное, что потрясло, — какая-то завлекательно-непонятная работа в воздухе. Но вот наконец антракт.

В антракте, как известно, детей катают на пони и верблюдах. Мама усаживает старшую дочь, пользуясь этим, Раечка незаметно отстает, пробирается в ту часть кулис, где стоят отдыхающие клоуны. Сейчас ее заметят, украдут, и она станет артисткой.

Но антракт окончился. Ее не украли. Пришлось возвращаться с мамой и сестрой в зал. На манеж и смотреть не хотелось.

Дома весь вечер Раечка просидела тихо, забившись в угол дивана. А утром настояла, чтобы ей в детской повесили трапецию. Раечка решила стать цирковой артисткой.

И вот через двенадцать лет она снова в цирке. В цирке, который всегда представлялся недосягаемой, но такой желанной страной. И населяли эту страну существа сверхъестественных способностей. Их таинственные фамилии были полны очарования: Киссо, Планетти, Наито, Джиованни, Танти, Лапиадо, Розетти. И вот теперь человек, которому предстояло решить ее судьбу, — Корелли…

Проснулась Рая очень рано, ведь Корелли просил быть в цирке к половине шестого утра. За окном хлестал проливной дождь. Совсем, как тогда, в Тамбове, когда мама везла ее в цирк-. Девушка надела плащ, кепочку, взяла баул с тренировочным костюмом и героически зашагала по лужам через весь город. Улицы были буквально залиты водой. Дождевые потоки местами доходили до колен. Но к цирку Рая добралась к назначенному времени. Подруг по спорту не было (они явились, когда солнце успело высушить лужи), поэтому решила идти одна. Стучала в дверь гримировочной и не верила, что Корелли уже в цирке. Но тот был на месте, мастерил какой-то цирковой реквизит. Похвалил, что явилась вовремя, пригласил садиться.

Корелли оказался простоватым на вид, пожилым человеком (стариком, по тогдашним Раиным понятиям) с такими усталыми, но внимательными глазами, что сразу становилось понятным его домашнее русское имя-отчество: Александр Васильевич.

Состоялся разговор, во время которого каждый пытался разобраться в собеседнике. Александр Васильевич был не только прекрасным гимнастом, комиком, звукоподражателем, он владел редким даром педагога и понимал, что в цирке еще больше, чем мастерство, важен характер человека. Его он и старался разгадать в этой длинноногой девочке с очень круглым и очень серьезным лицом. Рая сразу поняла, что, попав на обучение к такому опытному артисту, она приобретет для себя больше, чем на занятиях в училище.

Расспросив обо всем, что его интересовало, Корелли велел Рае переодеться в тренировочный костюм. Прошли на конюшню, к репетиционной трапеции. Рая показывала все, что умеет делать. Корелли вносил поправки в исполнение почти каждого движения, но тем не менее согласился взять девушку в ученицы.

Начались репетиции. И только теперь стало понятно, почему в цирке говорят о выступлениях — «работа». Тренировки действительно были тяжелой, изматывающей работой, требующей напряжения не только всех сил, они требовали и напряжения воли, чтобы выдержать, не бросить все сразу и навсегда. Часто возвращалась домой, еле передвигая ноги, так нестерпимо ныло все тело. Хотя она уже умела к тому времени делать немало трюков, но никогда не занималась по определенной программе с обязательным выполнением положенного числа упражнений.

А тут еще демоном-искусителем перед Раей предстал известный иллюзионист Касфикис. Его аттракцион занимал третье отделение гастролировавшей в Воронеже программы. «Девочка, — уговаривал он, — висеть в зубах больно, и все это так трудно, а у меня вам будет легко, и я сразу начну платить 75 рублей». Рая отказалась. Касфикис настаивать не стал, подарил свою фотографию с надписью: «Передумаете — приходите». Но девушка знала, что не передумает. Не за деньгами и легкой жизнью пришла она в цирк.

Мастерство исполнения и одержимость своим ремеслом — вот что не могло не восхищать в цирковых артистах. И, надо сказать, номера, собранные тем летом на воронежском манеже, были образцом, достойным самого искреннего восхищения. Увидев, запомнила их Рая на всю жизнь.