— Попытайся.

Саймон сложил руки на груди.

— Во-первых, — загнул палец Рис, — ее отец был практически никем: просто младший сын младшего сына, ни титула, ни денег. Вообще на это можно закрыть глаза, если у избранницы есть другие достоинства, но и здесь все против нее. Шесть месяцев назад умер отец, и, по слухам, ее брат стал совершенно неуправляемым. Но самое главное — ее мать. Ты должен знать о ней.

— Нет, — покачал головой Саймон.

— Господи, дружище, ты герцог, — округлил глаза Рис и отошел от окна. — Ты глава одной из самых уважаемых семей в Англии, не говоря уже о том, что ты несешь ответственность за сохранность чести и уважения, которые унаследовал от своего отца. Ты обязан лучше разбирать, кто ниже тебя по положению и кто занимает одинаковое с тобой положение. Особенно когда ты думаешь о паре в браке.

Саймон почувствовал, как в нем растет разочарование. Хотя он сильно любил Риса и тот был ему ближе всех остальных друзей в жизни, но иногда он просто не мог выносить его напыщенности.

Его друг всегда был зациклен на родословной. Он создал Герцогский клуб, когда они учились в Итоне, и не принимал туда молодых людей, которые происходили не из герцогских семей или не имели шанса унаследовать этот высокий титул. И с того самого момента, как умер отец Риса и он унаследовал титул герцога Уэверли, его высокомерие, похоже, только усилилось.

Но Саймон продолжал оставаться в дружеских отношениях с ним по одной важной причине. Оказавшись однажды в кругу друзей Уэверли, трудно было себе представить человека более преданного, чем Рис. Несколько лет назад он едва не погиб, заступаясь за Саймона в пьяной ссоре. Он мог получить пулю, если бы ситуация накалилась. Преданность — редкий товар в тех кругах, в которых они вращаются. Там дружбой часто пренебрегают в угоду личным целям, поэтому Саймон нашел способы не обращать внимания на некоторые стороны личности Риса, которые были менее привлекательными.

— Так что там насчет матери, Уэверли? — с нажимом переспросил Саймон.

— Ходят слухи, — Рис наклонился вперед, — что она… — его голос зазвучал еще тише, — самоубийца.

Саймон вздрогнул и отодвинулся от друга, но не по тем причинам, какие подразумевал Рис. Вместо того чтобы снизить интерес Саймона к Лиллиан Мейхью, эта новая информация только углубила его понимание молодой женщины. Он сам недавно потерял отца, которого он уважал и любил всю свою жизнь. Он мог только представить, что почувствовала Лиллиан, потеряв обоих родителей, один из которых, возможно, покончил жизнь самоубийством.

Оказавшись у другого окна, подальше от неодобрительного взгляда Риса, Саймон понял, что снова ищет Лиллиан. Теперь она смеялась, и ее улыбка была такой открытой и искренней, что у него возникло желание разделить с ней ее радость.

А почему бы и нет?

В свои тридцать два года он уже не первый сезон присматривался к молодым леди вокруг себя и пытался определить, есть ли среди них подходящие невесты. За все эти годы, с тех пор как он стал достаточно взрослым, чтобы смотреть на девушек с определенным намерением, почти никто не пробудил в нем интереса. А те, кому это удалось, при более близком знакомстве разочаровали.

Поэтому, несмотря на предупреждения Риса об отсутствии положения, денег и еще бог знает чего, Саймон собирался узнать мисс Мейхью получше. В конце концов, она дружна с семьей графа Уотсенвейла, и это значит, что какие-то связи у нее имеются. Кроме того, многие люди в браке с не титулованными леди стали только лучше.

После смерти отца проблема найти женщину, которая станет его герцогиней, встала еще острее. Ему нужен был наследник, чтобы вся семья могла вздохнуть с облегчением, включая ближайшего кузена — викария, который постоянно напоминал Саймону, как ему не хочется автоматически становиться герцогом.

— Ты собираешься продолжить это, да? — резким тоном прервал размышления Саймона Рис.

— Конечно, — с улыбкой посмотрел на своего друга Саймон. — В ее взгляде есть глубина, Рис, решительность, которую редко встретишь у леди. Мне это интересно и хотелось бы узнать, кроется ли за этим что-нибудь еще. Вероятно, нет, тогда на этом все и закончится.

Его слова немного успокоили друга, но у Риса по-прежнему был встревоженный вид, когда он бросил последний взгляд на женщину внизу.

— Просто будь осторожен, Биллингем, — произнес Рис, возвращаясь на свое место к забытому чаю. — Женщина, которая выходит за рамки своего круга, зачастую ищет что-то. Ты мой самый близкий друг, и мне будет жаль, если ты попадешь в ловушку.

Лиллиан аккуратно свернула ночную рубашку и положила ее в комод в большой спальне, которую она делила с Габби. Лежа на кровати, подруга хмуро наблюдала за ее действиями.

— Мэгги сделает это.