«Пусто», «Пусто», «Пусто» - снова и снова продолжали жаловаться ракетные блоки. У нее оставались пушки, но…

– Венсент, - выдохнула она. – Я пролечу над ним, когда он минует Пилоны Травия. Перебей ему хребет в этот момент.

– Считай, что уже сделано, - он снова развернул вращающееся и наклоняющееся кресло вперед, наводя турель. – Я могу уничтожить его прямо сейчас.

– Его обломки врежутся в надстройку, - произнесла Тайе сквозь зубы, прищурившись от напряжения. Ее спина была покрыта потом, от которого щипало разъемы. Турели внизу изрыгали в пустоту лучи из лазпушек. Некоторые целились по атакующим машинам врага, остальные наносили незначительные повреждения обшивке «Неоспоримого довода».

Тайе рискнула бросить взгляд вверх и увидела матово-черный корпус вражеского флагмана, заполнивший собой всю крышу кабины. Никакая тренировка не могла предотвратить миг дезориентации. Тайе моргнула и снова сконцентрировалась на несущейся впереди добыче.

– Плазменные бомбы, - крикнул Венсент. Тайе видела, как боезапас бомбардировщика посыпался вниз, и вдоль хребта «Сумрака» начали вспухать взрывы. «Веспера» поднималась, она была почти над «Корсаром», но ей все еще приходилось уворачиваться от очередей лазерных лучей, лихорадочно выпускаемых экипажем бомбардировщика.

– Сбей его!

Венсент выстрелил, резанув сверху вниз, и рассек «Корсар» посередине. Передняя половина с горбатыми крыльями завалилась на один из двух Пилонов Травия, разрушив дистанционно управляемые зенитные установки на стенах шпиля. Громоздкие двигатели бомбардировщика слепо вильнули вбок и завертелись, удаляясь в пустоту.

– Нас атакуют, - передал по воксу Кивен. – Еще одна «Ярость» преследует нас вдоль хребта. Сдается мне, их взбесило, что мы уничтожили восемь «Корсаров».

– Я могу оторваться.

– Отдаляйся от проклятого корабля. Нам нужно уходить.

Она не стала утруждать себя ответом. Щиты «Сумрака» отключились, и вокруг него с навязчивостью паразитов гудели бомбардировщики, которые выплевывали плазменные бомбы в уязвимые точки флагмана. Она не собиралась никуда уходить.

– Тайе, - протрещал вокс. Голос был искажен звуком сирен на заднем плане. – Тайе, слушай меня.

– Первый капитан?

Севатар повторил ее имя, а затем отдал приказ, который она не поняла.

– Я… я не… прошу вас, повторите распоряжение, сэр.

– Я сказал: «Сажай истребитель». Немедленно.

Севатар ждал их. Его доспех был покрыт полосами подпалин, в руке воин держал свою цепную глефу. Он был островком спокойствия в сердце бури. В ангаре вокруг него гремел и бушевал хаос. Слуги тушили пламя, с потолка падали обломки, мерцающие янтарные огни предупреждали об угрозе разгерметизации.

Первый капитан наблюдал за быстрым приближением «Гнева». Большая часть окраски корпуса выгорела, и обнажился нижний серо-стальной слой. Машину ободрали громыхающие мелкие обломки, которых всегда полно в космосе между сражающимися боевыми кораблями.

«Веспера». Да, это была она.

Истребитель включил тормозные двигатели, расположенные под крыльями и возле носовых лазпушек. В ангаре раздался визг выходящей тяги, который был более резким, чем крик кондора. У Севатара дернулся левый глаз, пока слуховые сенсоры шлема не компенсировали звук

Тайе не стала использовать посадочную полосу. Она погасила ускорение последовательными импульсами тормозных двигателей и опустила истребитель по узкой спирали. Как только посадочные захваты с хрустом коснулись палубы, Севатар пришел в движение. Он подпрыгнул, ухватился за край одного из зализанных крыльев в виде акульего плавника и подтянулся на одной руке.

– Вперед, – передал он по воксу.

Ответа не последовало. Он бросил взгляд на кабину и обнаружил, что Кивен расширенными глазами глядит на него с обращенного назад кресла, а Тайе ссутулилась и изогнулась на своем месте, пытаясь увидеть, что происходит. Он слышал в воксе их дыхание.

– Вы… вы же это не всерьез, - тихо произнесла она.

Севатар прошел по верхней части истребителя и примагнитил свои подошвы к темной обшивке «Гнева» в нескольких метрах от кабины. Он покачал головой при виде идиотского ошеломленного выражения на лице наблюдателя.

– Я сказал: «Вперед».

Первый капитан низко присел и трижды ударил, проделав в корпусе истребителя глубокую вмятину, как раз, чтобы за ее край можно было уцепиться. Он держал свою алебарду за спиной, отведя ее в сторону по диагонали.

Истребитель загудел у него под ногами, вновь оживая.

– Севатар, это безумие.

Он закатил черные глаза по ту сторону красных линз. Как же утомляло слышать это снова и снова. Порой он гадал, неужели для других людей «долг» - всего лишь слово, значения которого они никогда толком не понимали.