Крэг направился к телефону.

— Уилфорд, — попросил он, — немедленно проверьте картотеку, пожалуйста. Посмотрите, не зарегистрирован ли у нас некий Дэвид Мортон из Бриджпорта. Его фотография имеется. Эдакий добропорядочный буржуа, с толстыми округлыми щечками. Если найдете что-нибудь, немедленно позвоните мне сюда в гараж.

Он повесил трубку и вернулся к Гаррету.

— Вам что-нибудь известно о Мортоне? — спросил тот.

— У меня такое впечатление, что я где-то уже видел его физиономию, — ответил Крэг. — Если не ошибаюсь, конечно. Впрочем, подождем подтверждения.

— Кто мог его убить?

— Возможны два ответа: тот тип, который убил Кобби, или же сам Кобби лично.

— Звучит правдоподобно.

— Чем больше я влезаю в это дело, тем более уверен в том, что его главное действующее лицо — это наркотики. В среде торговцев наркотиками конкуренция принимает иногда самые уродливые формы, самые непредсказуемые. Борьба между торговцами за сферы влияния и сбыта идет непрерывно. Уж слишком много денег они снимают со своих несчастных клиентов, готовых расстаться с последним ради ничтожной дозы порошка.

Рабочий все так же кропотливо очищал труп. Теперь, подобно скульптору, он работал уже зубилом и молотком.

Вскоре Дэвид Мортон был полностью освобожден от цементного панциря. Словно чтобы отпраздновать этот успех, который уже не имел для Мортона никакого значения, зазвонил телефон.

Крэг схватил трубку, выслушал, поблагодарил и положил ее на рычаг.

— Все именно так, как я и предполагал, — сказал он Гаррету. — Мортон был наемным убийцей. Ему платили за ликвидацию тех, кто вставал на дороге его хозяев, но, видимо, в последний раз он проглотил такую косточку, которая встала ему поперек горла.

— Жаль, что эта косточка не попалась ему раньше.

— Он несколько раз сидел в тюрьме, но благодаря необъяснимому либерализму американской юстиции, а также неповторимому своеобразию моральных устоев некоторых американских адвокатов, ему всегда удавалось избежать неизбежного.

— Не очень-то утешительно, — пробурчал Гаррет.

Крэг испытующе на него взглянул.

— Случалось ли вам защищать клиентов, о которых вы точно знали, что они совершили преднамеренное убийство и не имеют перед лицом закона никаких смягчающих обстоятельств?

— Я всегда отказывался от дел такого сорта.

Крэг улыбнулся.

— Действительно, Гаррет, адвокат из вас дрянной!

— Я уже не адвокат.

— Сами виноваты.

— Значит, вы собираетесь расследовать наличие связи между Мортоном и Ален Сэмпл?

— А почему, собственно, такой раздраженный тон?

Ничего не ответив, Гаррет пожал плечами.

Крэг взял его за руку и подтолкнул по направлению к выходу.

— Гаррет, ни во что не вмешивайтесь, — сказал он, уже выходя наружу. — Вы теперь просто человек с улицы.

— Я ненавижу, наркотики не меньше, чем вы, — возразил Гаррет.

— День ото дня вы мне становитесь все более симпатичны. Желаю долгих лет жизни!

Липкий промозглый туман опустился на ночной город. Несмолкаемый гул огромного каменного муравейника вызвал ощущение враждебности и беспощадности. Туман, словно промокательная бумага, впитывал в себя свет фонарей, искажая контуры улиц, скрадывая целые массивы домов.

Несмотря на неприветливость и неудобства, создаваемые туманом, Клэм Гаррет решил воспользоваться его преимуществами. Туман заставил его снизить скорость, но Клэм терпеливо и целеустремленно двигался вперед, полагаясь на свое чутье. Он хотел знать факты, и он их узнает! Никакая сила, ничто на свете теперь не сможет его остановить. Если уж он ставил перед собой цель, то добивался своего упрямо, как бульдог.

Вскоре ему удалось найти нужный дом. Это была старая, стоявшая в отдалении от других домов развалина, второй этаж которой был украшен изъеденным жучком балконом. Дом казался заброшенным. Окна закрыты ставнями. Справа и слева от него простирались пустыри, покрытые туманом. Но даже ночь не могла скрыть сладковатую острую вонь от куч отбросов, сваленных на них.

В тусклом свете плафона в салоне автомобиля Гаррет еще раз проверил свои записи. Он, безусловно, не ошибся: Сен. К. 42 Фос. Стр.

Гаррет вышел из машины. Подошел к дому и проверил номер. Все совпадало: 42 Фостер-стрит. Шифр Дика Кобби был совсем не сложен. Будучи человеком аккуратным и не особенно полагаясь на свою память, ослабшую от героина, он разработал для себя несложную систему шифровки.

Входная дверь с виду была крепкой, но Гаррет предусмотрительно запасся связкой различных ключей и отмычек, купленных за два доллара у одного из нью-йоркских барышников-евреев.