Шрифт:
— Мэвис — спать!
Мэвис понимала, что сопротивление бессмысленно и сделала несколько шагов в сторону двери, но как только голова тети исчезла, тут же вернулась к брату:
— По-твоему значит…
— Да, я как раз произносил…
— МЭВИС! — позвала тетя Энид.
— Сейчас, тетя Энид! Итак, ты…
— Я произносил стихи. Те самые — про Владычицу моря. Как ты думаешь… хотя, это невозможно… в аквариуме даже не было воды.
— А может, для волшебства так и нужно, — сказала Мэвис. — Иду-иду, тетя Энид! Все магические превращения обычно связаны с огнем и с вещами, которые могут гореть, а вода была бы здесь только помехой. Значит, ты увидел…
— Я увидел точную копию Владычицы моря, только очень маленькую. При этом она совсем не казалась кукольной — наоборот, она двигалась как живая и выглядела так, словно я смотрел на нее через повернутую обратным концом подзорную трубу. Жаль, что ты не успела ее разглядеть.
— Тогда попробуй прочесть стишок еще раз, а я буду смотреть. Только давай быстрее.
— Хорошо, — кивнул Фрэнсис и начал:
«Владычица моря, Услышь меня в тайных глубинах, Где шествуешь ты…»Ну же, Мэвис, смотри! Что я тебе говорил?! Там есть кто-то живой.
— Где? Я не вижу, подвинься…
— М Э В И С! — тетя Энид определенно теряла терпение.
— Все, я должна идти, — вздохнула Мэвис, отрываясь от аквариума. — Но ничего, завтра мы повторим опыт. Ах, Фрэнки, если это и впрямь окажется магия… то есть, я хочу сказать…
Но Фрэнсис так и не узнал, что она хотела ему сказать, поскольку тетя Энид перешла от призывов к действиям: подобно свирепому дракону из старинных сказок она вихрем ворвалась в комнату, схватила несчастную Мэвис и повлекла ее прочь, попутно задув четыре маленьких свечки, стоявших рядом с аквариумом.
У двери она обернулась и сказала:
— Спокойной ночи, Фрэнсис. Тазик с водой уже ждет тебя в ванной. Не забудь как следует вымыть уши. Завтра у нас будет не так уж много времени на утренний туалет.
— Но я могу еще поиграть, пока умывается Мэвис, — возразил он. — Я самый старший и всегда моюсь последним.
— Не спорь со мной, делай, что тебе велено! — решительно гаркнула тетя Энид. — Мэвис будет умываться в моей спальне, чтобы сэкономить время. А ну, шевелись поживее! Ать-два, лицом назад, в ванную марш!
— «Лицом назад», — проворчал, идя по коридору, Фрэнсис. — Если ей так нравится превращать наш дом в армейскую казарму, могла бы хоть выучить простейшие строевые команды вроде «Налево кругом» и «Вперед шагом марш». Но ничего — завтра я встану пораньше и снова попробую устроить этот фокус со стишком и аквариумом.
На следующее утро он действительно проснулся раньше обычного, однако тетя Энид и домашняя прислуга оказались еще более ранними пташками: аквариум в детской комнате был пуст — вычищен, надраен до блеска и совершенно пуст.
За завтраком тетя Энид недоумевала, почему Фрэнсис, обычно не жаловавшийся на отсутствие аппетита, оставил свою порцию почти нетронутой. Где уж ей было понять его состояние.
— Интересно, что она сделала со всеми этими вещами из аквариума? — пробормотал он позднее, вернувшись в детскую.
— Я знаю, — мрачно сказал Бернард, как всегда осведомленный лучше других. — Она приказала Эстер отнести их на кухню и бросить в огонь. Я едва успел спасти золотую рыбку.
— А как же ракушки? — воскликнула Мэвис, с опозданием вспомнившая о своих австралийских бусах.
— О ракушках можешь больше не беспокоиться. Она взяла их себе. Я слышал, как она говорила, что ты слишком мала и не можешь правильно обращаться с редкими украшениями. Теперь с ними будет обращаться тетя Энид — уж она-то сумеет сделать это по всем правилам.
Вероятно, вас удивляет, почему дети не пошли прямо к тете Энид и не спросили ее, куда подевалось содержимое их аквариума. Плохо же вы знаете эту самую тетю! И потом, уже в то первое утро накануне отъезда, когда никто (в том числе и сам Фрэнсис) не мог с уверенностью сказать, было ли вчерашнее происшествие как-то связано с магией или же оно являлось всего-навсего игрой его воображения — уже тогда у Мэвис и ее старшего брата возникло такое чувство, что им не следует посвящать в это дело взрослых. Впрочем, если бы даже они и решили посоветоваться с кем-нибудь из них, тетя Энид наверняка оказалась бы в самом конце списка возможных советчиков.
Тяжелее всего им было расставаться с аквариумом — уж больно заманчивой казалась перспектива иметь у себя дома частичку настоящего морского царства. Дети собрались было телеграфировать маме и спросить у нее разрешения привезти аквариум, но тут возникли проблемы с составлением такого текста послания, чтобы мама не сочла его признаком их умственного расстройства либо просто не очень удачной шуткой; кроме того, у них в наличии оказалось лишь десять с половиной пенсов, в то время как один только адрес: