— Я лучше пойду узнаю, не нужна ли Оливии моя помощь, — тихо сказала она и растворилась в толпе гостей.

— Какие хорошие манеры, — пробормотала Шарлотта, глядя ей вслед.

— Чего она хотела?

— Полагаю, приглядеться ко мне. Убедиться, что я реальна, и покончить с этим.

— Не недооценивай ее, Шарлотта, — покачал головой Грей. — При всех ее хороших манерах, у нее есть коготки.

— Как и у любой женщины, милый, — улыбнулась она в ответ.

Неужели он думает, что она не догадалась?

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Вряд ли, — пробормотала она. — А ты?

— Иногда, — откликнулся он, привлекая ее к себе и проводя кончиками пальцев по ее обнаженной спине. — Например, сейчас я собираюсь представить тебя своему отцу.

— Он тоже фанат Сары?

— А как же.

Великолепно.

— Расслабься, ты сразишь его наповал.

Шарлотта удивительно легко для носителя почетного звания профессора справилась с ролью яркой, богемной девицы. Она рассказывала истории о древних захоронениях и затерянных городах, с легкостью заставляла раскрыться даже самых замкнутых людей, отыскивая общие темы для разговора. У нее были прекрасные манеры, отполированные поколениями, очарование и шарм.

Грей с изумлением наблюдал за тем, как Шарлотта всего за пару минут очаровала его отца, с жаром начав спорить с ним о плюсах и минусах катапульт при штурме крепостных стен. Потом она обсудила раскопки Трои с другом отца и какой-то заковыристый кулинарный рецепт с его женой. Постепенно все прониклись к ней искренней симпатией. Все, кроме его матери, которая оставалась холодной и сдержанной, несмотря на многочисленные попытки Шарлотты найти с ней общий язык. После обеда, когда Шарлотта предложила Оливии помочь убрать со стола, она сказала, что они с Сарой прекрасно справятся, а она может отдыхать и продолжать рассказывать сказки.

Сказки. Словно все, о чем Шарлотта говорила, нельзя было принимать на веру.

Шарлотта ничем не показала обиду, лишь вежливо улыбнулась и отошла, продолжая играть роль уверенной в себе, беззаботной любовницы, но Грей видел, что ей нелегко.

Похоже, настала пора уезжать.

— Готова отправиться домой? — прошептал он, подходя и обнимая ее, этим действием предлагая защиту и поддержку, если таковая ей сейчас требуется.

Шарлотта накрыла ладонью его руку. Ее кисть была такой маленькой и изящной по сравнению с его собственной, и Грею очень нравился этот контраст. Ему вообще многое нравилось в этой женщине.

На лице Шарлотты мелькнуло истинное облегчение.

— Да.

— Тогда пойдем, — невольно улыбнулся Грей, поцеловал ее в каштановую макушку и увлек за собой.

Они попрощались с Сарой, губы которой вежливо пожелали им счастливого пути, а глаза — катиться в ад. Она не стала устраивать сцен, но Грей все еще не был уверен в том, что она сдалась.

— Где ты собираешься проводить исследования в следующий раз? — спросил его отец.

— Возможно, на Борнео. А может, останусь на какое-то время в Сиднее, — сказал он, посмотрев на Шарлотту, которая ответила ему очаровательной улыбкой.

— Борнео — это замечательное место для работы и отдыха, — с энтузиазмом поддержала она его. — В детстве я жила там с крестной около года. Подумай, какая древняя история у этого места!

— Лучше подумай о малярии, — недовольно поджала губы Оливия. — Что вы с крестной там делали?

— Занимались раскопками. Спасибо, что пригласили меня на обед.

Шарлотта не сказала, что он ей понравился, а Оливия не предложила прийти еще раз. Столько недосказанного, но всем все ясно. Ох уж эти женщины!

С каждой минутой, удаляясь на машине Грея от летнего дома его родителей, Шарлотта становилась все более тихой и замкнутой, словно обед в кругу его семьи до капли иссушил ее жизненные силы.

— Я хотел извиниться за поведение моей матери, — сказал Грей через несколько минут, проведенных в полном молчании.

— Тебе не за что извиняться, — покачала головой Шарлотта. — Мать не может не волноваться за своего сына. Но я хотела бы дать тебе один совет.

— Какой?

— Когда ты представишь семье свою настоящую девушку, не стоит знакомить ее со всеми родственниками и друзьями сразу. Лучше по одному члену семьи за раз. И не втягивай в это Сару, по крайней мере не сразу. Так будет лучше для всех.

— Обещаю, — кивнул он. — И спасибо вам за помощь.

Пока у него получалось смотреть на дорогу, а не на свою очаровательную спутницу, но с каждой минутой становилось все труднее.

— Может быть, ты хочешь есть? Мы можем заехать в какой-нибудь милый ресторанчик и поужинать.