* Численность советских войск составлена по материалам ЦАМО РФ, ф. 13, оп. 369 сс, д. 451, ч. I и II, с. 131–147.

Итак, стратегическое и экономическое положение Советского Союза было чрезвычайно сложным. Тем не менее руководство страны изыскивало силы и средства, чтобы снять угрозу Москве. Сразу же после срыва первой попытки немцев прорваться к столице в Ставке ВГК стали высказываться идеи о контрнаступлении. Для претворения в жизнь подобных планов 1 ноября было принято решение о формировании в тылу страны 10 резервных армий, одновременно создавалось еще 9 танковых бригад, 49 отдельных танковых батальонов и свыше 100 лыжных батальонов со сроком ввода в строй к 1 декабря. Кроме того, намечалось передать на усиление Западного и Калининского фронтов 90 тыс. маршевого пополнения [8] .

Однако возобновившееся в середине ноября наступление противника на Москву заставило на время отказаться от организации контрудара. Для отражения наступления ударных группировок врага потребовались имевшиеся резервы [9] . А нужда в них была весьма острой, особенно после 23 ноября, когда пал Солнечногорск и немцы были всего в 40–45 км от Москвы. Обстановка с этого момента стала угрожающей: можно было буквально теряться в догадках, в каком направлении и как она будет развиваться. 24 ноября Ставка приняла решение о переброске под Москву своих резервов, расположенных в Поволжье — от Чебоксар до Астрахани. Причем поставленные тогда войскам задачи носили чисто оборонительный характер. Так, Ставка приказала «не допустить выдвижения противника»: 10-й армии — на Рязань, 26-й — в направлении Коломны, 61-й — в направлении Ряжск, Раненбург (Чаплыгин) [10] .

* Численность советских войск составлена по материалам ЦАМО РФ, ф. 13, оп. 396 сс, д. 416, ч. IV и V, лл. 76–147. Сведения по 10-й армии Западного фронта даны по состоянию на 23 ноября 1941 года (ЦАМО РФ, оп. 113 сс, д. 422, с. 12).

К концу ноября по указаниям советского Верховного главнокомандования против ударных группировок врага уже заканчивалось сосредоточение значительного количества свежих сил. Севернее Москвы за счет резервов Ставки и направленного из запасных частей пополнения была усилена 30-я армия, занимавшая оборону между Волжским водохранилищем и Дмитровом. Она получила, в частности, три стрелковые и одну кавалерийскую дивизии из 28-й резервной армии и одну стрелковую дивизию из 60-й резервной армии. 29 ноября в промежутке между 16-й и 30-й армиями, между Дмитровом и Москвой были развернуты 1-я ударная и 20-я армии, переданные в состав Западного фронта из резерва Ставки. Южнее Москвы, против слабо прикрытого правого фланга 2-й танковой армии вермахта, заканчивала сосредоточение к югу от Рязани выдвинутая из резерва Ставки 10-я армия (в ночь на 2 декабря она также была передана в состав Западного фронта) [11] .

2 декабря противник прорвал нашу оборону под Наро-Фоминском и вышел к н/п Алабино (22 км северо-восточнее Наро-Фоминска). Опасаясь выхода немецких войск к пригородам столицы, Ставка развернула на ближних подступах к Москве за войсками Западного фронта силы нового оперативного объединения — Московской зоны обороны (МЗО). В ее состав передавались 60-я и 24-я армии [12] и отдельные соединения и части, не входящие в состав этих объединений. Командующим войсками МЗО был назначен командующий Московским военным округом генерал-лейтенант П. А. Артемьев. Помимо специального назначения обороны Москвы (эти силы должны были занять внешний пояс обороны столицы) группировка войск Московской зоны обороны (четыре стрелковые, кавалерийская дивизии, а также семь стрелковых бригад и некоторые другие части) одновременно являлась и резервом Верховного Главнокомандования. Кроме этого, в резерве Ставки на московском направлении находились: сосредоточенная вблизи Москвы, в районе Орехово-Зуева, Коломны, Егорьевска 26-я резервная армия и заканчивавшая сосредоточение за правым крылом Юго-Западного фронта в районе Ряжск, Раненбург, Мичуринск, Старое Юрьево 61-я резервная армия.