Когда Петер увидел, как его теперь все уважают, он просто одурел от радости.

Король Танцев был теперь посрамлён новым танцором — Королём Танцев называли Петера. Он затмил самых богатых игроков: никто не отваживался столько проигрывать. Но чем больше Петер терял, тем больше и выигрывал. Его желание исполнялось в точности. Он хотел иметь в кармане столько денег, сколько есть у Толстого Езехиля, а именно Езехилю он всё и проигрывал.

Вскоре Петер оставил позади всех игроков и гуляк Шварцвальда. Его уже называли не Король Танцев, а Петер-Игрок. Он играл даже в будни.

Завод свой он совсем забросил, и дела там шли всё хуже и хуже. Он велел делать как можно больше стекла, а теперь не знал, куда его сбыть.

Один раз шёл он домой из трактира. Ему было тоскливо и страшно. Он думал о неприятностях на заводе, о своём богатстве, которое шло на убыль. Вдруг он услышал сзади чьи-то шаги и увидел Стеклянного гнома. С горячностью накинулся Петер на старичка и стал обвинять того во всех своих несчастьях.

— Что мне делать с лошадью и коляской? — кричал он. — Что мне делать со всем этим стеклом? Когда я был угольщиком, мне и то было веселее! У меня не было никаких забот! А теперь я не знаю, что со мной будет! Моё имущество могут продать за долги!

— Вот как! — усмехнулся гном. — Значит, во всех несчастьях я виноват? Это твоя благодарность за мою помощь? Я предупреждал тебя: будь осторожнее! Ума-разума тебе не хватает, ума-разума!

— Какого там ума-разума! — зло крикнул Петер. — Я не глупее других и сейчас докажу тебе это! — Петер грубо схватил старичка за шиворот. — Вот! Теперь ты в моей власти! Сейчас же исполни моё третье желание! Не медля, не сходя с места, дай мне двести тысяч золотых талеров, и дом, и… ой, ай! Больно! Больно!

Петер вскрикнул и затряс обожжённой рукой: человечек вдруг превратился в горячее стекло, которое зашипело в руке Петера. И гном исчез…

Рука у Петера вспухла и покраснела. Несколько дней она болела, напоминая Петеру о его глупости. Но Петер заглушил свою совесть.

«Ну и пусть продадут завод! — сказал он себе. — Всё равно у меня останется Толстый Езехиль! Пока у него водятся деньги, они будут и у меня!»

Да, Петер! Ну, а если у Езехиля кончатся деньги? Вскоре оно так и случилось. И случай был удивительным. Вышло всё очень странно.

Как-то в воскресенье подъехал Петер к трактиру.

Завсегдатаи высунули из окон головы, и один сказал:

— Вон приехал Петер-Игрок!

А другой сказал:

— Да, Король Танцев, богатый заводчик!

А третий покачал головой:

— Разное поговаривают о его долгах! Один человек в городе говорил мне, что имущество Петера опишут!

Петер между тем слез с коляски и крикнул:

— Эй! Хозяин! Добрый вечер! Толстый Езехиль здесь?

Из трактира раздался густой бас:

— Заходи, Петер! Мы уже сидим за столом, и место тебе оставлено!

Петер вошёл в комнату, сейчас же сунул руку в карман и подумал, что Езехиль при деньгах, потому что карман Петера был полон. И он сел рядом с другими за стол, и стал играть, и то и дело выигрывал и проигрывал, и так они играли, пока не стемнело.

Петер предложил Езехилю сыграть ещё. Тот сначала не захотел, а потом сказал:

— Ну ладно! Сейчас я посчитаю деньги, и тогда бросим кости! Ставим по пяти гульденов, на меньшее я не согласен.

Он вынул свой кошель и насчитал в нём сто гульденов, и Петер понял, что столько же гульденов лежат у него в кармане — даже считать не надо было.

Но Езехиль, который раньше выигрывал, стал вдруг раз за разом проигрывать, мрачнея и ругаясь. Петер всякий раз набирал на два очка больше. Наконец Езехиль выложил на стол свои последние пять гульденов.

— Ставлю последние, — сказал он. — Но если я и эти проиграю, буду играть ещё. Ведь ты одолжишь мне из своего выигрыша, Петер?

— Сколько хочешь! — весело сказал Петер. — Хоть сто гульденов!

И Толстый Езехиль кинул кости, и выпало число пятнадцать.

— Хо! — крикнул он. — Теперь кидай ты!

Петер кинул, и выпало восемнадцать, и тут знакомый хриплый голос за его спиной произнёс:

— Всё! Это конец!

Петер оглянулся: позади стоял Голландец-Михель. Петер испуганно выронил кости. Но Толстый Езехиль не видел Михеля — великан ему не показался, — поэтому Езехиль спокойно попросил у Петера взаймы десять гульденов.

Петер опустил руку в карман — он был как в полусне, — в кармане денег не было… Он посмотрел в другом кармане — и там было пусто. Тогда он вывернул куртку наизнанку — ни одной монеты не выпало из неё!