— Оно действительно удивительное, — сказала Катрин, продолжая разглядывать провод. Если посмотреть поближе, то кажется, что на бусинке что-то написано.

Ирвин услышал, как дверь позади него открылась, но не повернулся. Он вспоминал, как девушка поцеловала его. Катрин глянула и быстро спрятала провод в карман. Она кивнула, затем нагнулась над стойкой, ее лицо оказалось рядом с кендером.

— Расскажи мне о своих друзьях, — сказала она. — Расскажи мне о маге. Я хотела бы встретить его.

— Рейстлин и Карамон? Они родились в местечке под названием Утеха, на востоке отсюда. Карамон большой и сильный воин. Его мускулы такие же большие как… как… это, — он указал на бочку с пивом, стоящую в углу. — Я видел, как он укладывает двадцать мужчин в два удара!

— Нет! Действительно! — Катрин казалась возбужденной. Она, казалось, с трудом удерживала глаза на кендере.

Ирвин мигнул. Наклонившись, он сказал конфиденциально.

— Не смотри сейчас. Собирайся… собирайся… куда-нибудь. Но ваши стены танцуют вокруг.

— Тебе нужен другой напиток. И все. Расскажи мне о твоем втором друге.

— Имя моего второго друга… Рейстлин. У него золотая кожа и глаза со зрачками в форме песочных часов. Он видит смерть, — сказал кендер торжественно, засовывая свой нос в напиток. — Но это звучит не так страшно, гораздо страшнее заклинания, которые он накладывает и мощь, с которой он может уложить врагов.

— У нас имел обыкновение бывать маг, живущий в горах на востоке, — сказала Катрин, бросая взгляд за спину кендера.

— Как его зовут?

— Никто не знал, ходят слухи, что его пещера все еще там. Она стоит возле полосы камней, напоминающих лапу животного.

Стены кружились все быстрей и быстрей, к ним присоединился потолок, к большому изумлению Ирвина. Он сидел на табурете и наблюдал за их вращением, потом и табурет присоединился к их дикому танцу, крутя кендеру, пока он не обнаружил, что лежит на полу.

Человек, одетый в черную броню, обтекающую его, стал рядом на колени. Сильные руки подняли кендера и бросили его поверх большого плеча.

— Вы не причините ему вреда? — голос Катрин плыл вокруг кендера подобно прекрасному облаку.

— Нет, — раздался в ответ резкий голос. — Как наш лорд говорил вам. Маленький дружок в опасности, пока носит открыто это ожерелье. Мы хотим защитить его, это — все. Спасибо вам за вашу помощь.

Ирвин подскочил на спине человека, но почувствовал невероятное головокружение. Он близоруко смотрел на Катрин, которая становилась все меньше, и меньше, и меньше.

— Один Праздничный Пунш… на дорожку! — закричал кендер и упал в обморок.

— Что? Тьфу!

— Что это, Карамон?

— Здесь пробегает ручей! Он так же холоден, как лед! Ты лучше разреши понести тебя!

Рейстлин опустился вниз по лестнице и погрузился в воду.

— Ерунда! Не волнуйся обо мне! Все прекрасно.

Карамон всматривался в темноту, пытаясь определить местоположение близнеца.

— Ты уверен? Я подразумеваю, что знаю, как ты ненавидишь сырость и холод.

— Как я сказал, все хорошо, — оборвал маг раздраженно. — Если холод тебя так беспокоит, то может ты хочешь, чтоб я нес тебя?

— Нет, конечно, нет! — Карамон почувствовал себя глупо.

— Ширак!

Мягкий белый свет посох Магиуса заполнил туннель. Длинный темный проход простирался перед ними гораздо дальше области совещенной светом. Стены блестели от влаги.

— Здесь плохо пахнет, — сказал Карамон. — Но совсем не так, как я ожидал от коллектора. Здесь пахнет… железом, — сказал он недоверчиво.

— Или кровью, — приглушенно сказал Рейстлин.

В комнате не было места, что бы вытащить меч. Карамон вытащил кинжал. Он мерцал в свете посоха.

— Поэтому мы должны предположить, что это не коллектор, а выход к водному пути, — добавил Рейстлин.

Кот мяукнул и маг прошел вперед, проходя мимо брата. Карамон начал возражать — он всегда был впереди, когда они вдвоем шли не встречу опасности. Но потом вспомнил, что Рейстлин нес свет. Он постарался держаться как можно ближе к брату.

Кот двигался медленно, заботясь, чтоб они не потерялись в обнаруженных Карамоном лабиринтах туннелей. Кот относился к воде не лучше, чем воин, потому что дрыгал лапами при каждом шаге и, казалось, гримасничал опуская ее в воду. Они шли, казалось, целые мили, но второе чувство подсказывало, что они не ушли далеко.