От радости, что она сейчас вместе с Йеном, о котором всегда думала как о будущем муже, по щеке побежала слеза. Шилес никогда не сомневалась, что он станет ее первым мужчиной и последним. Им мог быть только Йен. Йен и никто другой!

Шилес почувствовала, как его член упирается ей между ног. Желание накатило на нее, как волна на берег. Цепляясь за него, она попыталась заставить его сделать следующий шаг. Тщетно!

Он неожиданно отодвинулся, опустив голову ей на грудь. Ее тело напряглось как тетива. Мурашки побежали по ней от его тяжелого дыхания.

— Чуть не забыл о своем обещании, — виновато сказал он.

— Жалко, что не забыл. Пожалуйста, Йен!

Но Йен перевернулся на спину и лег рядом. В воздухе повисло напряженное молчание. Они никак не могли отдышаться.

— Остановиться было просто необходимо, — объяснил он.

Шилес глянула на него и неуверенно положила ладонь ему на плоский, мускулистый живот. Он вздрогнул от прикосновения, потом взял ее руку и стал целовать каждый палец по отдельности.

Повернувшись к ней лицом, погладил ее по щеке.

— Тебе понравилось?

— Да.

Она слегка покраснела от смущения.

— Обожаю смотреть на тебя, — признался Йен, погладив ее по волосам. — Мне понравилось, как ты стонала, когда я ласкал тебя рукой.

На этих словах Шилес вновь ощутила, как внутри нарастает напряжение. Она сглотнула и поняла, что сейчас последует продолжение. Действительно, рука Йена вновь оказалась у нее между бедер.

Не спуская с нее глаз, он сказал:

— Мне нравится, что ты такая горячая и влажная и с готовностью встречаешь меня, Шил. Ты такая красивая! В тебе есть все, что мне нужно.

— Не знаю, что мне сделать. Может, мне…

Шилес попыталась ухватить мысль, но разве можно было думать о чем-нибудь еще, когда пальцы Йена вытворяли с ней такие неописуемые вещи.

— Нет, моя радость. Этот раз — твой.

Он уложил ее на спину.

Потом его губы нашли ее, и она позволила чуду умчать ее на своих крыльях.

Стоя на пороге храма, Йен приветствовал каждого, кто входил в двери, чтобы лично убедиться, Что здесь собрались люди, достойные доверия.

— Отец Брайан, вы мужественный человек, если позволили нам собраться здесь, — обратился Йен к подошедшему священнику. — Но самому вам всем не обязательно присутствовать.

— Я помолился, и Бог разрешил, — сказал отец Брайан и прошел в храм.

Йен слышал, что священник завел себе женщину. Наверное, Бог разрешил ему и это. Пора было начинать.

Йен отошел от дверей в темноту и постоял, прислуживаясь. Кругом было тихо. Никаких лишних звуков, кроме шума ветра. Он вернулся к храму, ступил внутрь и махнул рукой Коннору, что все в порядке.

За спиной Йена встали Дункан с Алексом. Они первыми примут на себя удар, если вдруг нагрянут непрошеные гости. Коннор занял место впереди. Храм находился в опасной близости к замку Данскейт, поэтому зажгли только пару свечей. Одна из них горела в противоположной стороне от Коннора. Народ постепенно расселся, и в помещении повисла тишина.

Несмотря на то что большая часть храма была погружена во тьму, Йен чувствовал, что все глаза устремились на Коннора.

— Вы пришли сегодня сюда, — начал он, и его голос заполнил помещение, — потому что Маккинноны забрали у нас замок Нок и потому что понимаете: мы должны вернуть его себе.

Несколько человек закричали, подняв вверх кулаки, или застучали мечами о пол.

— Вы верой и правдой служили моему отцу, когда он был нашим вождем, — продолжил Коннор, когда вновь установилась тишина.

— И он ни за что бы не позволил Маккиннонам забрать то, что принадлежит нам! — воскликнул один из старейших воинов.

Остальные согласно загалдели.

— Нам необходим замок Нок, чтобы защищать наши земли от вторжения с восточной стороны, — говорил Коннор. — Если он не перейдет в руки Макдональдов, это будет грозить опасностью нашим домам.

Йен улыбнулся. Ему нравилось, как доходчиво Коннор объясняет суть дела. Он говорил правду, которую понимали все в отличие от Хью, который постоянно лгал, лениво цедя сквозь зубы только то, что было выгодно ему на данный момент.