Задумавшись над отношениями отца и брата, он не сразу сообразил, что она закончила отчитываться по счетам. И тут Шилес поднялась.

— Теперь мне нужно идти, — сказала она, поправляя юбки, — иначе белье так и останется грязным, а вы — без ужина.

Йен спросил у нее без всякой задней мысли:

— Разве это не обязанность матери — вести хозяйство? — Вслед за этим вопросом у него в голове возник еще один. Он ткнул пальцем в бумаги перед собой. — Почему она не стала заниматься всем этим вместо отца?

— Ты думаешь, что я специально отодвинула ее от дел? — Голос Шилес упал до шепота. — Ты действительно так считаешь?

Обида в ее глазах подстегнула его.

— Я не то хотел сказать, — начал Йен, но она остановила его.

— Впрочем, это не важно. — Хотя весь ее вид говорил об обратном. — Теперь ты возьмешь ответственность на себя, и все заботы лягут на тебя.

— Подожди, — попросил он, хватая ее за руку. — Ты прекрасно справлялась с делами, и я буду просто счастлив, если ты и дальше станешь ими заниматься.

— Мое положение не позволяет мне этим заниматься, — отрезала Шилес.

Йен почувствовал себя полным ничтожеством. И не успел он придумать, что сказать, чтобы извиниться, как она вышла из комнаты. Как только Шилес оказалась за дверью, брат стукнул кулаком по столу.

— У тебя нет ни малейшего представления, что здесь творилось, пока ты наслаждался приключениями.

Йен натолкнулся на гневный взгляд брата.

— Ну, так просвети меня.

— Я привез отца домой едва живым. — Наклонившись вперед и уставившись на свои руки, Нилл заиграл желваками. — Я не знаю, что бы мы делали без Шилес. Она промывала ему раны каждый день, накладывала мазь, которую приготовила Тирлаг.

Скорбь и чувство вины овладели Йеном. Теперь он никогда не узнает, сумел бы он защитить отца, если бы находился рядом с ним на поле сражения. Но наверняка все сложилось бы по-другому, потому что он владел мечом намного лучше, чем другие.

— Пока отец лежал без сознания, — продолжал Нилл, — Шилес часами сидела возле его постели, разговаривала с ним, читала ему, как будто он слышал каждое ее слово.

Йена удивило то, что, по словам Нилла, получалось, будто Шилес единственная заботилась об отце.

— А что мама?

— Мать перестала говорить, когда до нее дошло, что отец умирает. Она напоминала ходячий труп. — Нилл не поднимал глаза, говорил тихо и невыразительно. — Мы с Шил насильно кормили ее, однако она становилась все слабее. Нам уже стало казаться, что мы потеряем и ее.

Горечь вины подкатила к горлу. Нилл был слишком молод для такой ноши. Эта тяжесть предназначалась для плеч Йена.

— Матери заметно полегчало, когда две недели назад отец пришел в себя. Но он… — Нилл отвернулся и посмотрел в небольшое окно. — В общем, он был в отчаянии, когда очнулся и обнаружил, что лишился ноги.

Йен придвинулся к нему и сжал его плечо.

— Я очень жалею, что меня не было здесь. Мы отплыли сразу, как только узнали про Флодден.

— Тебе следовало вернуться задолго до этого, — твердо сказал Нилл. — Ради Шилес. Ты опозорил ее, уехав так надолго.

Йен никогда не задумывался над тем, что его отсутствие отразится на ней таким образом. До своего возвращения он относился к ней как к несовершеннолетней девчонке, которая еще не доросла до замужества.

— Так или иначе, я поступлю как должно, — сказал Йен. — И я очень благодарен тебе, что ты позаботился о семье в мое отсутствие.

— Благодари Шилес, а не меня. — Брат резко поднялся, оттолкнув стол. Его трясло от гнева. — Она гнобилась как проклятая ради нашей семьи. Ты видел, какие у нее круги под глазами? Я помогал ей как мог, но этого было недостаточно.

— Теперь я возьму все на себя.

Йен заставил себя не повысить голоса.

— Тогда лучше уговори ее остаться, — не останавливался Нилл. — Без нее нам не справиться.

— Шилес пока никуда не уйдет.

По крайней мере до тех пор, пока он не придумает, как ему поступить.

— Удивительно, что она еще не ушла. — Нилл сверлил его взглядом. — Если хочешь знать, мужики стоят в очереди, дожидаясь, когда у нее лопнет терпение и она бросит тебя.

На соседней кровати храпел Алекс. Йен лежал без сна и смотрел, как в прорезях ставен старого дома начинает светлеть небо. Впереди его ждал сложный день.

Важный день для него самого и для всего клана. Оценив все положительные и отрицательные стороны, что открылись ему за двухдневное пребывание дома, Йен решил признать Шилес своей женой. Об этом он скажет ей сегодня, после того, как поговорит с людьми в храме.