Джейка обожгло воспоминанием.

Неужели?..

Губы сами выговорили имя человека, словно призывая его обратно. Морган Драммонд.

Однако знакомец так и не появился в поле зрения, и уверенность покинула Джейка.

В конце концов, чего только не привидится в таком дыму. Это мог быть кто угодно: капитан пожарной команды, начальник полицейского управления… И вообще, что тут делать мистеру Драммонду? В последний раз они виделись в Лондоне, в Британском музее. Драммонд возглавлял службу безопасности «Торгово-промышленной компании Бледсворта» — именно она финансировала экспедицию, из которой не вернулись родители Джейка.

Как-то все это подозрительно выглядит.

Непонятно, как связаны исчезновение папы и мамы и эта корпорация — но то, что они как-то связаны, очевидно.

Джейк вспомнил булавку на галстуке Моргана Драммонда — грифон. Логотип «Торгово-промышленной компании Бледсворта». Легендарное чудовище, наполовину лев, наполовину орел. А в Пангее Джейк видел этот знак на мече повелителя гракилов, одного из военачальников жуткого войска Короля Черепов. Да и сами гракилы, если вдуматься, очень похожи на грифонов…

Что же их всех между собой связывает?

Он продолжал вглядываться в дым — а вдруг человек появится снова? Однако прошла минута, другая, и Джейк сдался. Покачав головой, подумал: померещилось. Нет тут никакого Драммонда.

Джейк открыл замок на колесе и вывел велосипед из стойки. Пора домой, путь ведь неблизкий.

Крутя педали, он продолжал оглядываться — на душе было по-прежнему тревожно. Джейк помнил, как встопорщились волосы на затылке в тот самый миг, когда седан врезался в окно школы и чуть не расплющил их с Брэндоном.

Волосы до сих пор стояли дыбом.

Велосипед Джейка катил по проселочной дороге. Щебенка скрипела под колесами. Шоссе давно осталось позади, вокруг расстилались акры и акры принадлежавшей семье земли — поместье было обширным.

По пути из города в голове прояснилось, однако тревога не отпускала — огненные глаза, вспыхнувшие среди клубов дыма, все еще стояли перед внутренним взором.

Узорная решетка ворот распахнулась, и Джейк приветливо помахал двум каменным воронам, восседавшим на столбах по обеим сторонам от въезда. Согласитесь, в поместье под названием Вороньи Ворота странно было бы увидеть какую-нибудь другую птицу на страже подъездной дороги.

— Привет, Эдгар! Привет, По! — поприветствовал Джейк изваяния.

Те смерили его мрачными взглядами.

Имена каменным воронам дал прапрапрадедушка, Огастас Бартоломью Рэнсом, аж в девятнадцатом веке. Они с Эдгаром Алланом По были давними, еще со школы, друзьями, а стихотворение «Ворон» знаменитого поэта прадеду очень нравилось. Рассказывали, что на написание бессмертного творения По вдохновило одно из этих каменных изваяний. В семье в течение столетий не утихал спор, какому же, правому или левому ворону, потомки обязаны гениальным наитием.

Эдгару или По? По или Эдгару?

Джейк считал, что потомки обязаны «Вороном» пернатому с правого столба. Старина По сидел, опустив голову и прикрыв глаза, и от одного его вида бежали по спине мурашки. Впрочем, какая разница? Оба ворона уже давно стали частью семейной истории, вместе с эксцентричными дядюшками и другими чудаковатыми родственниками.

По крайней мере, эти двое не собирались никуда исчезать.

Джейк налег на педали. По сторонам извилистой тропы тянулся лес — сплошные сахарные клены и дубы. Потом роща уступила место заросшему английскому парку. А среди всей этой зелени возвышался старинный дом в стиле Тюдор — с многочисленными башенками, фахверковыми фронтонами и покатой крышей, заросшей за долгие годы мхом. Столетиями к дому что-то пристраивали, расширяя изначально скромное жилище, — когда-то здесь стоял небольшой домик, предназначенный для семейных вылазок из города.

Правда, главный вход ни разу не переделывали. Даже дверь сохранилась та самая, времен фермерского дома — дубовая, сбитая из досок, на которые пошли стволы росших в округе деревьев. Ее перетягивали широкие медные ленты, прибитые массивными гвоздями с квадратными шляпками.

Джейк затормозил, направляясь к ступеням. Подъездная дорожка огибала по кругу газон, и он тотчас заметил машину, прямо у каменной лестницы, ведущей к дубовой двери.

Внимание Джейка сразу привлекли две странности.

Входная дверь была открыта настежь — тетушка Матильда никогда бы себе такого не позволила. А самое главное, Джейк узнал машину! Это был черный седан, точно такой же, что врезался в стену школы!

Та же модель, та же марка!

Это не совпадение — Джейк готов был руку отдать на отсечение.

Нервы натянулись до предела, а сердце ушло в пятки. Джейк бросил велосипед на гравий и, низко пригибаясь, побежал к дому.

Ему совсем не нравилось происходящее.

Из дома донесся грохот — и звон бьющегося стекла. А следом он услышал такое, что у него прервалось дыхание. Отчаянный крик боли.