Сэл встала и глубоко вздохнула. Я крепко обняла её и прошептала, — Всё будет хорошо. Мы со всем справимся. — Она вышла из комнаты и я услышала, как захлопнулась дверь в ванную. Я плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Ожидание сводило с ума.

Я услышала сливающуюся воду в бочке и прежде чем успела опомниться, Сэл вернулась в комнату. Я резко вскочила на ноги, от чего у меня закружилась голова.

— Грейс, не могу сама посмотреть. Посмотришь? — Она протянула мне тест. Её большой палец закрывал экранчик. Я, не глядя, забрала его у неё тест.

— Так, хорошо, в инструкции говорится, что результат известен уже через минуту, но давай просто еще немного подождем, чтоб уж быть уверенными наверняка.

Мы сели на кровать лицом к друг другу, в одной руке я крепко сжимала тест. Так и сидели. Через несколько секунды или вздохнем с облегчением (в этом случае, мы на всю катушку оторвемся — плевать экзамены там у нас или нет), или…

Я схватила Сэл за руку и сжала её, пытаясь этим жестом успокоить себя и её. И когда уже мы уже ничего не могли ни сказать ни сделать, я посмотрела на экранчик.

Итак вчерашняя ночь была странной. Еще один сон об Итане. Он был моим лечащим врачом и осматривал меня, я же в это время лежала на больничной койке. Он, с озадаченным видом, прослушал стетоскопом моё сердцебиение. Потом он посветил фонариком в мои глаза и покачал головой. А потом я проснулась. Должно быть я рефлекторно выпрямила ногу и она что-то задела, и это что-то определенно не было кроватью.

Итан сидел на краю кровати. Я психанула.

— Да, какого чёрта, ты делаешь?! Тебе что, теперь нужно таращиться на меня, когда я сплю? Господи! Да что с тобой? — Я сгребла одеяло и оттащила себя в угол кровати, как можно дальше от него. Итан просто смотрел на меня. Нет, ну, круто, как вам это нравится. Половина его лица была освещена светом, струившегося из открытой двери. Дверь открыта! Может быть это был мой шанс удрать отсюда. Мне нужно всё быстро прикинуть в уме. Во-первых, я должна постараться не смотреть на дверь. Я не хотела, чтобы Итан осознал свою ошибку пока не станет слишком поздно. Я должна была успокоиться. Моё сердце стучало бум-бум-бум так громко, как никогда.

Мы не долго посидели молча. У меня появилась возможность рассмотреть его как следует, пока он не обращал внимание на предоставленную мне возможность сбежать. Он выглядел иначе. Мало того, что он был, впервые, в цветной одежде, красивого цвета, но его одежда была моего цвета — мой любимый зеленый. На нем была рубашка, сидевшая по фигуре, с закатанными рукавами до локтя. Верхние три пуговицы были расстегнуты, открывая его бледную гладкую грудь. Я подумала, что если он знал, что это мой любимый цвет. Конечно, он не мог знать. Откуда бы? Так же он был одет в свои привычные джинсы — потертые и выцветшие. Ноги босые. Ага! Это могло бы стать преимуществом, если бы всё развивалось согласно сценарию фильма с погонями. Пока я не вспомнила, что я сижу на кровати и на моих ногах определенно не надеты супер быстрые кроссовки для бега. Идиотка!

— Грейс, ты замечталась? — спросил он.

— Тебе-то что?

— Очень похоже, будто ты о чем-то замечталась.

— Я не помню. — Я не хочу, чтобы он знал, что я мечтала о нем. И как МНОГО раз, я мечтала о нем за последние дни.

Он вздохнул.

— Мне нравиться мечтать. Это моя любимая часть дня. Ты когда-нибудь замечала, что мечты, могут меняться, в зависимости от настроения?

Я просто смотрела на него, ни говоря ни слова. Если он хотел уйти не один, ну, что ж милости просим. Я всё еще пыталась сообразить как бы мне сбежать.

— Вот, например, ты думаешь о чём-то или о ком-то, а потом ты воображаешь себе это что-то или кого-то или это тебе сниться. И это разительно отличается от того, как ты думала об этом в реальности. Ты просыпаешься, и всё изменилось. — у меня не было ни единой зацепки, о чём это он.

Его глаза были напряженными и темнее, чем обычно. — Грейс, дверь открыта. Она всегда открыта. — я повернула свою голову по направлению к двери, но она была закрыта. И было темно. И Итана здесь больше не было. Всё тот же старый сон всё про то же. Твою ж мать! ПРОСНИСЬ!

Я поднялась и прошлепала к двери. Она была заперта. Конечно, она была заперта. Я начала рыдать.

Мне нужно не быть здесь.

Мне нужно увидеть небо.

Мне нужно бежать.

Итан принес мне ранний завтрак. По крайней мере я так думаю, что это был ранний завтрак. Здесь ни в чем нельзя быть уверенной наверняка. Всё что я знаю, так это то, что я всё еще хныкала после того сна. И у меня было такое ощущение, что сейчас еще очень рано и все еще спят. Итан больше не был одет в зеленое. Он был одет в черную футболку и серые джинсы. Сегодня он выглядел уставшим. Это впервые, с тех пор, как я здесь, когда он не выглядел таким безупречным. Может ему совесть не дает спать по ночам.

Он поинтересовался, хорошо ли я спала. Я сказала, что не особо. Я сказала ему, что он выглядит уставшим, а затем мысленно себя стукнула, — не хочу, чтобы он думал, будто я за него переживаю.

Он, казалось, был немного удивлен, что я заметила. Он помолчал и сказал, — Грейс, это не легко, не так ли? — Я покачала головой, не совсем понимая о чём это он. Он улыбнулся мне, милой и немного грустной улыбкой и вышел из комнаты.

Вода была почти обжигающая — она выбивала дурь из моей башки. Я стояла, а по моим плечам струилась вода. Я держала руки прямо перед собой и белесые шрамы выделялись на фоне раскрасневшейся кожи. Я процарапала ногтем по руке. Снова. И снова. Сильнее и сильнее. Я не могла расчесать до крови, но боль я почувствовала очень хорошо. Я почувствовала себя бодрее. Более живой.