Она даже прибегла к помощи неотлучно находившегося при ней Грейсона, чтобы заставить Генри ревновать. Она не заходила настолько далеко, чтобы посвящать Грейсона в свои замыслы, но когда он заигрывал с ней, Диана отвечала тем же, и позволяла ему кормить себя кусочками торта за чаем, и громко восторгалась его мастерством игры в крокет. Что вызвало несколько разъяренных взглядов Генри, но и это случилось много часов назад, и теперь для Дианы часы тянулись словно годы. Сейчас она была совершенно одна. Элизабет и Тедди весь вечер были поглощены беседой, и даже Грейсон покинул её где-то между десертом и началом танцев.

Позади широких, покрытых черной тканью, плеч танцующих Диана могла видеть пару, в честь которой провозгласили тост. Оба были высокими, стройными и темноволосыми, и хотя Диана не могла рассмотреть их лиц, казалось, что написанная ею газетная статья ничем не запятнала их репутацию. Возможно, они даже не видели этой заметки и не увидят её никогда. Диана немного устала от волнительности всего происходящего и терялась в сомнениях. Она сунула руку в карман шелкового платья персикового цвета и смяла в кулаке телеграмму Барнарда. Затем незамеченной вышла из залы и ступила на лужайку, пачкая мокрой травой туфельки на высоком каблуке, которые её семья больше не могла себе позволить.

Если этим утром, держа в руках страницу «Империал» со своей статьей, она чувствовала радость от того, что разыграла удачную карту, то теперь переживала спад настроения, как и любой игрок после загула. Сначала она просто шагала по лужайке, но затем перешла на бег. Платье, которое она так тщательно выбирала, чтобы выставить напоказ свои сильные и изящные ключицы, теперь хлопало по её ногам, пока она неслась, рассекая влажный воздух. Ранее она заставила сестру, которая пребывала в необычайно хорошем настроении, уложить ей волосы в изысканную прическу, но теперь замысловатое сооружение начало разрушаться, а ленты, которые придерживали волосы, развевались на ветру.

Бежала ли она от Генри? Он был для неё загадкой, и при каждой попытке её разгадать Диане становилось ещё больнее. Но когда она попыталась бросить его, он с каждым днем все сильнее овладевал её мыслями. Это была такая же стоящая причина бежать сейчас без оглядки, как и любая другая, и если бы Диана была менее вспыльчивой, то подумала бы, что уже не в первый раз за последние дни пускается в беспокойное блуждание. Но она уже прошла значительное расстояние, потеряв по пути туфли, и теперь подходила к воде, ощущая влажный песок босыми ногами.

Полная луна серебрила темную рябь воды, которая выглядела столь манящей, что Диана почти поверила, что сейчас сможет окунуться в неё. Внезапно нахлынула волна, окатив её ноги и промочив платье, а брызги долетели до лица. Море не было холодным или бурным, но Диана оказалась застигнутой врасплох настолько, что разрыдалась.

Когда волна схлынула, почва начала уходить из-под ног Дианы, и на мгновение девушка подумала, что этой ночью может утонуть. Но затем почувствовала прикосновение к груди знакомых рук, которые вытащили её на сухой песок.

— О, — всхлипнула она, поднося пальцы к лицу, чтобы вытереть слезы. На щеках все еще оставались следы слез, а нижняя часть ее тела полностью промокла от соленой воды, но Диана полагала, что если Генри увидит её плачущей, это ничего не будет значить. Он стоял рядом в черном пиджаке и белой рубашке и смотрел на неё с таким выражением лица, которое Диана назвала бы смесью беспокойства и откровенности, если бы не знала Генри так хорошо.

— Что тебе нужно?

— Побыть с тобой. Всего минуту.

Грудь Дианы вздымалась и опадала. Шелковая юбка и хлопковое нижнее белье прилипли к ногам. Наконец Генри стоял здесь, перед ней, на пустынном пляже поздней ночью, но вся сумбурность прошедшего дня превратилась в стену между ними. Луна светила ярко, и Диана четко видела силуэт Генри.

— Несколько минут? Ты хотел, чтобы я проехала весь этот путь ради нескольких минут наедине с тобой?

Генри сжал зубы и отвернулся. Каким-то образом он не промок, и Диана ненавидела его за то, что он выглядел таким собранным.

— Это всё, что я могу тебе дать. Пенелопа запугивает меня. Если она узнает, что я сегодня был с тобой, если узнает, что я рассказал тебе о причине нашей женитьбы, если узнает, как отчаянно я хочу тебя поцеловать…

Он шагнул вперед, положил ладонь ей на затылок и приник к её губам. Мгновение назад это показалось бы чудовищным поступком, но теперь Диана закрыла глаза и принялась целовать его снова и снова, словно поцелуи дарили ей воздух, которого она долго была лишена. Вторая рука Генри нежно гладила её по спине, и, несмотря на плачевное состояние её платья, он прижался к ней всем телом, испортив и свой вечерний костюм.