– Пойдем, Лути.

– Да, но если дома узнают, что мы гуляли так поздно, меня выгонят, а это разобьет мое сердце.

– Выгонят? Кто выгонит тебя, Лути?

– Ваш папа.

– Я за тебя заступлюсь. Ты же знаешь об этом, Лути.

Няню немного успокоили слова принцессы, и они быстро пошли вслед за мальчиком.

– Я хочу поговорить с вами, – обратилась Ирен к маленькому горняку. – Но как-то неудобно. Я не знаю, как вас зовут.

– Курд.

– Прекрасное имя! Курд! А фамилия?

– Курд Петерсон, но лучше по имени и можно на «ты». А как ваше имя?

– Ирен.

– А дальше?

– Все. У меня же нет фамилии, няня?

– У принцесс бывает только имя.

– Тогда, Курд, ты можешь называть меня просто Ирен и обращаться ко мне, как к сверстнице.

– Нет, – недовольно возразила няня. – Так не пойдет.

– А как же он должен называть меня, Лути?

– Ваше королевское высочество.

– Ваше королевское высочество! Какая глупость! Нет-нет, Лути. Не хочу. Так мне не нравится. Курд, называй мне просто Ирен.

– Хорошо, – ответил Курд и искоса взглянул на няню. – Каждый человек хочет, чтоб его называли так, как ему нравится. К тому же у тебя такое красивое имя.

Он осторожно посмотрел на няню, но та промолчала. Она смотрела вперед, и ей казалось, что между двух скал движется какая-то тень. Ей даже показалось, она видит руки и ноги. Она задрожала с ног до головы. Ирен сжала руку Курда, и тот снова запел песню.

Когда мальчик допел свою песню, они уже были на дороге.

– Смотрите! Вот огни вашего дома! Вы доберетесь туда за пять минут.

Больше с ними ничего не случилось. Они подошли к крыльцу и незаметно проскользнули в дом. На прощание няня пожелала Курду спокойной ночи, а принцесса взяла мальчика за руку, потом обняла его за шею, но тут ее одернула няня.

– Лути! Лути! – воскликнула Ирен. – Я только поцелую...

– Принцесса не должна раздавать поцелуи, –заявила няня. Но...

–Он всего лишь мальчик-рудокоп. Хороший и отважный мальчик. Лути! Ну, Лути! Я же дала слово!

– Ваше королевское высочество, – очень строго сказала няня.

Лути знала, что если даже король и простит ей ночную прогулку, то уж то, что принцесса целовалась с сыном горняка, ей точно не простят.

Но тут Курд снова пришел ей на помощь.

– Ни о чем не думай, Ирен, – сказал он. – Я освобождаю тебя от этого обещания. И я еще зайду к тебе. Будь уверена.

– Спасибо тебе, Курд, – ответила принцесса.

– Спокойной ночи, Ирен. Спокойной ночи, Лути, – попрощался Курд и растворился в темноте.

Только тогда няня почувствовала себя счастливой. Никто не видел их возвращения, а принцесса так и не поцеловала мальчика.

Насвистывая, Курд отправился домой. Он решил ничего не рассказывать родителям о принцессе. Он вообще-то был не прочь подразнить няню, уж очень она была странная. Но мальчик не хотел, чтобы у Лути были из-за него неприятности. Вернувшись домой, Курд быстро уснул.

Утром, позавтракав, Курд с отцом отправились в шахту.

Множество проходов, коридоров и лестниц прорубили люди в горе, продвигаясь в глубь горы по жиле. Руды тут было в изобилии. Запалив фонари, отец и сын взялись за работу.

Работа была тяжелой, но приносила им радость. Под землей было тепло. Иногда, чтобы заработать побольше денег, шахтеры оставались в шахте на ночь. Правда, ночью в шахте появляются гоблины. Гоблины работают только по ночам: то, что для людей – день, для гоблинов – ночь. Обычно горняки боятся гоблинов, но только не Петер Петерсон и не Курд. Они частенько работали в шахте по ночам. Боятся же гоблинов в основном те, кто с ними никогда не сталкивался.

Может, кое-кто из моих читателей скажет: зря они соглашались работать в шахте неподалеку от гоблинов всю ночь. Но послушайте сначала о приключениях Курда, тогда и скажете сами – зря или не зря.

Итак, Курд решил остаться на ночь в шахте. Надвигались холода, и он хотел заработать побольше, чтобы купить своей матери к зиме подарок: теплую красную юбку.