– Чего же тут непонятного? Все ясно. Значит, я не могу отдать монету, пока не разгадаю ее тайны. Верно?

Почему-то от этой мысли я почувствовал громадное облегчение.

С каждой минутой я все больше понимал, что не хочу расставаться со своей таинственной находкой. Она будто стала частью меня. Только на одну секунду представив себе, что она будет для меня потеряна, я испугался так, как не пугался никогда в жизни.

Когда я возвращался от Антона домой, во мне уже была твердая уверенность, что со своей монетой я не расстанусь ни за какие коврижки.

Долорес и Альфредо по заведенному у них издавна обычаю сидели в зале за круглым столом и вели неспешную беседу.

– Ну что, ты довольна? – обратился алхимик к своей рыжеволосой подруге.

– А почему бы мне не быть довольной? – с улыбкой отвечала Долорес.

Действительно, пока все складывалось именно так, как она предполагала и желала.

– Мальчик нашел талисман тамплиеров, стал его полноправным владельцем и не собирается с ним расставаться, – сказала она.

– И что же? Ты видишь в этом проявление его необыкновенных для простого смертного способностей? – с иронией спросил Альфредо.

– Разумеется! И если бы ты не был так упрям, то давно бы со мной согласился. Вспомни-ка, как повел он себя в той ситуации.

– Это еще ни о чем не говорит.

– О боже, как ты упрям, мой дорогой друг! – Долорес беззвучно засмеялась. – Не хочешь признавать очевидного.

– Не понимаю, – сказал старик, нахмурив седые брови, – что ты нашла в этом юноше. Почему он кажется тебе достойным?

Долорес начала раздражаться.

– Ну как же ты сам этого не видишь! Во-первых, этот юноша храбр. Ты ведь не будешь этого оспаривать?

– Не буду, – согласился с ней Альфредо, – у него храброе сердце, в этом нет сомнений.

– А это уже не так мало.

– Но и не так много, – не уступал Альфредо.

– Он решителен и настойчив. Доказательством этому может послужить то, как упорно он искал монету и все-таки нашел ее. Я твердо знаю, что он никогда не покинул бы стен эскуриала, пока не отыскал бы реликвию тамплиеров. И ты никогда не убедишь меня в обратном.

Альфредо и не пытался разубеждать свою собеседницу. Вместо этого он спросил:

– И ты считаешь, этого достаточно?

– Но у него есть и другие достоинства.

– Какие?

Долорес кинула на старика сверкающий взгляд.

– Он благороден! – и, не дожидаясь, пока ее несговорчивый собеседник возразит ей, добавила:

– Он бросился спасать неизвестную девушку, услышав ее плач, несмотря на то, что у самого тряслись поджилки от страха.

– Возможно, но зато он оставил другую испуганную девочку!

– Просто он знал, что с ней ничего не случится.

Альфредо глубокомысленно хмыкнул, но промолчал.

– Кроме того, – продолжала женщина, – он умен.

– А сей факт я бы поставил под сомнение.

– Почему, позволь осведомиться?

– Да потому что к важным выводам за него пришли другие. Сам бы он вряд ли так быстро додумался до первопричины обстоятельств, в которые он поставлен.

– Возможно, он не так быстро соображает, как, к примеру, твой любимец Антон. Но я уверена, что рано или поздно мальчик и сам бы пришел к таким умозаключениям.

– В том-то и дело, что рано или поздно. А вдруг это случилось бы слишком поздно?

– Мой дорогой Альфредо, почему ты так суров к этому юноше?

– вкрадчиво спросила Долорес. – Что стоит за твоей неприязнью к мальчику?

– Отнюдь! Ты не права, моя дорогая. Я не испытываю к Юрию никакой неприязни. Просто я не отношусь к нему предвзято, в отличие от тебя.

– Ну хорошо, – Долорес легонько хлопнула ладонью по столу, – оставим это. Как бы то ни было, юноша нашел монету и осознал, что она должна что-то дать ему.

– Вернее, ему помогли это осознать.

– Пусть так, – Долорес недовольно поморщилась. – Это не меняет сути дела. Посмотрим, как он поведет себя дальше.

– Я думаю, это будет зависеть от советов, которые будут давать ему друзья.

– Вот тут ты ошибаешься – решительно произнесла женщина, – ты, кажется, забыл, что судьбу артефакта решает лишь один человек. А именно: тот, который владеет им. Помяни мое слово, теперь Юрий сам будет решать, как ему поступать. И никто не сможет повлиять на его выбор.