Раз! Освещение в боевом посту на секунду пропало, а Сергей испытал такое ощущение, словно его всего за какое-то мгновение вывернули наизнанку и хорошенько провели внутренностями по большой стиральной доске. Интенсивность резко скакнула вниз с пятнадцати единиц до двадцати шести и тут же взлетела вверх до трех единиц, чтобы снова упасть до пятнадцати.

— Леша, ходу! — буквально закричал Сергей в интерком Егорову.

— Капитан, реактор на пределе…

— К свиньям реактор! Начинай прыжок как есть! Уходим…

Два! В этот раз тряхнуло немного послабее, но тоже неплохо. Где-то в обычном пространстве, на месте ухода земного звездолета в гипер бушевала раскаленная плазма. Боевые части эриданских ракет произвели подрыв. И это буйство энергий не оставляло спокойным и гиперпространство, влияя на его характеристики. «Семидесятку» швыряло в гипере, как надувной мячик в штормовых волнах.

Три, четыре, пять! Удары шли один за другим. Алексей все-таки начал прыжок, перемещаясь в гиперпространстве куда-то в сторону от точки провала в гипер.

Компьютер показывал повреждения, расцвечивая схему корабля на дисплее желтым, а кое-где уже и красным цветами. Однако Сергей уже не воспринимал информацию. Он периодически терял сознание, очертания предметов расплывались перед глазами, освещение в центральном посту менялось от ослепительно яркого до полутьмы, причем было неясно, что вызывало этот эффект — сбои в технике или проблемы восприятия окружающего мира в собственном организме. Резкие скачки в гиперпространстве одинаково разрушительно влияли и на технику и на человека. «Все, долетался, — промелькнула у парня вялая мысль. — Обидно-то как — в первом же бою погибнуть…»

После очередного скачка в гиперпространстве прошла минута. Потом еще одна. С каким-то даже отстраненным удивлением Сергей вдруг понял, что полет протекает спокойно. Самочувствие улучшалось, тошнота и головокружение потихоньку отступали прочь, хотя тело оставалось вялым и безвольным, словно набитое ватой.

— Всем постам и отсекам — доложить о повреждениях, — собравшись с силами, скомандовал капитан.

Несколько секунд никто не отзывался, но потом отчеты стали поступать в центральный пост.

— Прыжок остановлен. Автоматический переход режима работы реактора в минимально необходимый для поддержания жизнеобеспечения и пребывания в гипере. Причина — аварийная ситуация, возникшая из-за перегрузки. Интенсивность — семь единиц, увеличить не можем — нет энергии, — доложил первым Егоров. — Идет ремонт, полагаю, через пару часов нагрузку на реактор можно будет увеличить.

— Жизнеобеспечение в норме, — отозвался следом за ним Доронин. — Только… капитан, у нас проблемы с регенераторами кислорода. Основной вышел из строя, а вот резервный… Углекислоту-то он поглощает, а вот коэффициент регенерации у него не очень. С таким расходом кислорода долго летать не сможем.

— Корпус — дрянь, — вслед ему отозвался Палыч. — Поврежден в той или иной степени практически везде. Впрочем, разгерметизации нет, что радует.

Остальные доклады были выдержаны в том же духе. Общий итог — «семидесятка» летать в принципе может, но дело обстоит нехорошо, ремонт нужен практически всем ее системам. Кроме того, трое матросов потеряли сознание на своих постах. Одному из них, наиболее тяжелому, Паша Воленко оказывал помощь в медотсеке, двое других, по его словам, должны были вскоре прийти в себя. Матросы из аварийной команды пока понесли их в собственные каюты — отлеживаться.

Последним докладывал Петя, и, пожалуй, его доклад был самым оптимистичным. Всего их звездолет испытал на себе десять аварийных скачков интенсивности в гипере. Выпущенных эриданским дестроером ракет было тоже десять. С этих пор прошло уже двадцать пять минут, а новых ударов враг не наносил. Значит, эриданский дестроер получил очень серьезные повреждения или погиб. В вероятность того, что противник решил прекратить охоту или решил подождать, когда земной корабль выйдет из гипера, чтобы добить его наверняка, старшина Сухопаров не очень-то верил: для эридан это нехарактерно. Если они видят «семидесятку» — они пытаются ее уничтожить и травят до последнего, пока хотя бы приблизительно представляют те координаты, по которым надо вести огонь.

— Ладно, попробуем проверить, что с противником, — согласился с ним Сергей. — Но потом. Сейчас осуществляем оперативный ремонт, насколько это возможно. Главная задача — поднять мощность реактора, остальное не столь критично. Далее прыжок на четверть световой минуты от расчетных координат противника. Нас оттуда дестроер не достанет, как и мы его, а вот посмотреть что да как — в самый раз. Там разберемся, что делать дальше.

Ремонт реактора и последующий прыжок заняли около десяти часов. Тут уж было не до предубеждений, приходилось работать находясь в гипере, аварийная ситуация есть аварийная ситуация. Тем не менее все обошлось без новых проблем, и «семидесятка» благополучно вышла из гиперпространства в заданных координатах. Обнаруженная уцелевшими в бою сенсорами картина наполнила сердца экипажа мстительной радостью — эриданский дестроер, похоже, тоже получил свою порцию проблем, но в отличие от земного корабля, его проблемы были фатальными. Сергей приблизительно представлял, как все это произошло.