— А потом ты видел этого аппликатора?

— Нет. Он помог нам добраться до фабрики, вызвал главу цеха, перекинулся с ним парой слов и ушел.

— Куда ушел?

— Не знаю. У меня отец на руках умирал, понимаешь? И потом, в поселке всегда говорили: «Дареному хламу цену не ищут», — Милош неожиданно улыбнулся, не так, как раньше, вызывающе, а мягко, словно вспомнил что-то. — Когда ты про «сына барахольщицы» сказала, права была.

— Складно врешь, — улыбнулась девушка и вдруг порывисто обняла Милоша. — Прости, я не хотела тебя обидеть, просто ты меня очень разозлил. А вообще я совсем не злая. Правда, Аякс?

Проходчик повернул голову. На молодых людей уставились темные провалы смотровых прорезей. Стальной подбородок беззвучно пошел вниз.

Осенний лес дышал влагой. Сумрак сгущался. Над оврагом зародился неяркий синий светоч, медленно поднялся повыше и неторопливо поплыл между деревьями. За первым светляком появился другой, третий — и вот уже лес наполнился тысячами блуждающих огней.

— Парящие звезды! Я и не думала, что их может быть так много! — девушка вскочила.

— Что это за огни? — Милош испуганно озирался по сторонам.

— Никто не знает. Такое случается раз в пятнадцать лет. Длится несколько ночей, а потом постепенно сходит на нет. Говорят, там, где опустится звезда, — лежит клад.

— У нас в поселке была такая считалка:

— Ну вот, а ты испугался…

— Я только сейчас вспомнил, — Милош улыбнулся. — Там еще много было куплетов. В поселке каждый ребенок ее знал. И никто не задумывался, о чем она.

— Пойдем к нам, на Фабрику, — неожиданно предложила девушка. — Яртан поврежден. Его нужно подлатать.

— Шутишь? Мы ведь чужаки.

— Что верно, то верно! На Фабрике все строго, — закивала Клио и, взглянув на помрачневшего юношу, громко рассмеялась. — Шучу! Мы же с вами не воюем. К тому же аппликатор Руго — самый добрый человек на свете.

Девушка легко вскочила на ноги, и Аякс, почуяв желание директора, опустился на одно колено. Клио забралась в свое убежище за плечами гиганта.

— Сладких снов, Милош из Шагающей Домны!

Утро выдалось серым и туманным. Маленький отряд выбрался из леса и шел вдоль путей, по которым двигалась Фабрика. Огромные, в рост проходчика, рельсы уходили за горизонт. Клио и Милош взобрались на плечи Аяксу. Поврежденный Яртан плелся рядом, едва переставляя ноги.

Сегодня Клио проснулась на удивление рано. Аякс слышал приглушенные ругательства и восклицания: «Нет! Никуда не годится! А ногти-то, ногти? Ужас!». Зато наутро она щеголяла в форменном зеленом плаще директора, заколотом серебряной фибулой со знаком полиспаста. Волосы расчесала и собрала в аккуратный пучок. Даже вечная грязь на щеке была на время побеждена. Вдоль правого виска спускалась шаловливая тонкая косичка, украшенная бусинами. Еще она что-то сделала со своими глазами. Аякс смутно помнил, что женщины это умеют, но давно забыл, как и для чего. Зато Милош совершенно не изменился за ночь. Разве что его черная шляпа казалась более помятой и пыльной, чем вчера. Он, похоже, не обратил внимания на работу, проделанную девушкой, поэтому Клио язвила и вредничала. Причем ее остроты и придирки распространялись не только на Милоша, но и на Аякса, и вообще на весь мир.

— Ага, вот и тоннель! — громко воскликнула Клио. — Сейчас перейдем на внутренние пути. Ты, наверное, про внутренние пути и не слышал в своей шагающей печке?

— Кое-что слышал, — Милош потянулся. — Фабрика по большим рельсам катится, а внутри малые проложены. Для поездов. Говорят, дорога была еще в давние дни. А пути для Фабрики потом построили.

— Умный какой, — удивилась Клио.

По бетонному пандусу они спустились с насыпи. Там была небольшая ровная площадка, на краю которой стиснутый стенками из гранитных блоков располагался вход в тоннель. Проходчикам пришлось пригнуться, чтобы пройти в портал.

Директоры достали ручные лампы. Милош, шедший впереди, вдруг остановился, поднял фонарь. Огромные стальные ворота полностью перекрывали проход.

— Что, думал, вот так просто пройдешь? — засмеялась Клио.

— Зачем это? — Милош провел рукой по металлу.

— А чтоб всякие дурни вроде тебя не лазили, куда не надо!

— Могла бы сразу сказать, что впереди, — обиделся парень. — И как мы теперь?

— Сейчас увидишь.

Клио полезла Аяксу на спину. Скрылась в кабине и вскоре вернулась с большим кожаным кошельком, прошитым плотной белой нитью. Горловину закрывала печать дороги. Девушка разорвала нитки, сломала печать и достала из кошеля шесть увесистых металлических шариков. Затем приблизилась к воротам, откинула неприметный лючок и принялась один за другим опускать туда шары. Едва последний скрылся в отверстии — толща ворот с глухим рокотом треснула пополам.