«Не много же тебе надо», – высказался внутренний циник. «Нет, – поправил Пилигрим, – это очень много».

Он наклонился снова, но Яна уперлась холодной ладошкой в его щёку.

– Не надо больше, – сказала она печально, без кокетства. И повторила: – Где мои пятнадцать лет?

– На Большом Каретном, – пробормотал Пилигрим.

– А где меня сегодня нет?

– Да все там же. – Пилигрим поймал её руку и неловко поцеловал. – Извини, я больше не буду.

– Никогда не извиняйся перед девушкой за поцелуй, – назидательно сказала Яна, превращаясь в ОПЫТНУЮ НАСТАВНИЦУ. – Это просто неприлично: сначала поцеловать, а потом извиниться.

– Ладно, в следующий раз я сначала извинюсь, а потом поцелую.

Они засмеялись. Странно, но Пилигрим не испытывал ни малейшей неловкости. Было немножко грустно, немного смешно и очень-очень хорошо. Когда они с Анькой Некрасовой целовались в первый раз, Пилигриму было ужасно стыдно: словно при всех на горшке сидел. Может, потому, что Анька без конца норовила продемонстрировать ТЕХНИКУ и лезла в рот языком, а Пилигриму это категорически не нравилось. А может, ему не нравилась Анька, фиг его знает. После третьего поцелуя Пилигрим стал пробираться в школу задворками, чтобы не нарваться на засаду в лице Некрасовой.

– Можно на неё посмотреть? – спросила Яна.

Пилигрим вздрогнул. Невероятно, но Яна каким-то чудом просекла его мысли. Говорят, женщины, как кошки, обладают шестым чувством.

– Зачем она тебе нужна? – спросил Пилигрим. Хотел добавить, что никакая Анька и вообще никакая другая девчонка рядом с Яной даже не стояла. Хорошо, что не добавил.

– Просто интересно. Никогда не видела картину пятнадцатого века, висящую на стене обычной квартиры.

«Фу-у-у», – выдохнул Пилигрим. Чуть было не нарвался.

– Я спрошу у деда, – пообещал он.

– Правда?

– Конечно. Завтра же и спрошу.

Яна оторвалась от его плеча и наклонилась, разыскивая туфельку. Пилигрим быстро перехватил инициативу и снова опустился на одно колено. Перед тем как надеть туфельку, сжал теплыми ладонями холодную ступню.

– Ты совсем замёрзла.

– Вообще-то да, – призналась Яна. – Димка, мне пора домой.

Пилигрим опустил голову, чтобы она не видела его глаз, и осторожно обул босую ногу. Все хорошее кончается очень быстро, к этому надо привыкать.

– Не больно?

Яна встала и сделала пару шагов. Повернулась и улыбнулась.

– Знаешь, нет. Ты просто волшебник.

Пилигрим взял её за руку и повёл к дороге.

– Ты куда? – не поняла Яна. – Мне в метро.

– Будешь ты с больной ногой по вагонам мотаться. Поедешь на такси. – Пилигрим махнул рукой, останавливая первую попавшуюся машину с шашечками. Открыл дверцу, протянул шофёру пятьсот рублей: – Отвезите девушку, куда скажет. Только без происшествий.

– Бу сделано, – отозвался пожилой водила.

Пилигрим на всякий-провсякий наклонился и засветил его карточку на приборной доске.

– Садись, – сказал он Яне и распахнул заднюю дверцу.

– Ты не дал мне забрать цветок из бара, – пожаловалась она.

Пилигрим махнул рукой.

– Забудь, другой купим. – Сделал паузу и бодро произнес: – Ну что, пока?

Максимум, на что он рассчитывал при прощании – это на дружеский поцелуй в щечку. Но чудеса иногда случаются. Яна приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Поцелуй был таким долгим и нежным, что Пилигрим потерял равновесие и ухватился за распахнутую дверцу машины.

– Я позвоню, – шепнула Яна.

Пилигрима окутал прощальный запах её духов, и дверца захлопнулась. Он постоял у края дороги, провожая машину абсолютно невидящим взглядом, и, спотыкаясь, направился к подземному переходу.

Спускаясь по лестнице, он почему-то постоянно натыкался на разных людей. Пару раз его обматерили, пару раз оттолкнули, пару раз посоветовали протереть шары. На все словесные экзерсисы Пилигрим отвечал словом «пардон» и глупой улыбкой.

Входя в метрополитен, он так звезданулся лбом о стеклянную дверь, которую забыл открыть, что сердобольная бабушка, шедшая следом, громко вскрикнула:

– Что же ты, сынок! Смотри, куда идёшь! Так и дверь разбить можно!

Два милиционера, скучающие у касс, заметно оживились. Перехватив Пилигрима по дороге, они сначала проверили у него документы. Проверка не доставила: прописка была на месте.

– А ну-ка дыхни, – потребовал первый мент.

Пилигрим выдохнул воздух. Мент брезгливо принюхался и переглянулся с напарником. Оба одновременно вздохнули, и второй мент, ростом пониже, велел:

– Давай иди отсюда.