— Так значит, ваш поцелуй был местью? — недоверчиво спросила Ванесса.

— Не совсем, — покачал головой Эдвард, — скорее, мною руководило желание предупредить, что хотя вам и удавалось пару раз застать меня врасплох, не стоит переоценивать свои возможности.

Тон его был очень серьезным, но Ванесса понимала, что на самом деле он подсмеивается над ней. Она и сама невольно улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась.

— Я чувствую себя амазонкой, — сказала девушка наконец.

— Лучше не надо. Должен признать, вы и так уже задели мое самолюбие. Но… — Эдвард замолчал, а когда продолжил, от насмешки не осталось и следа. — Доказывать, что я могу поцеловать вас, совсем не то же самое, что хотеть этого.

Ванесса напряженно молчала, сжимая в руках кружку с остывшим чаем.

— Однако вам это было приятно, — добавил он, — не отрицайте.

Она сделала глоток и осторожно поставила кружку на песок.

— Да. Мало того, я с самого начала знала, что это будет так.

В глазах у Эдварда промелькнуло удивление.

Ванесса тряхнула головой и, убедившись, что волосы окончательно высохли, принялась заплетать их в косу. Эдвард молча наблюдал за ней, видимо, ожидая дальнейших объяснений.

— Не стану отрицать, — продолжила она, — я почувствовала влечение к вам еще во время нашей первой встречи и сразу поняла Сюзан. В вас есть что-то такое, что притягивает к себе женщин, так что многие поступили бы так же, как моя сестра.

— Что за чушь! — воскликнул Эдвард, поднимаясь.

— Почему вы так реагируете? — удивилась Ванесса. — Большинство мужчин были бы счастливы услышать такое о себе.

— Но не я. Попробовал бы я сказать вам что-нибудь подобное…

— Уже сказали, — прервала его она. — Помните? Что хотели бы увидеть меня без одежды?

— Послушайте, все, что я пытаюсь сделать, — это убедить вас, что нас обоих влечет друг к другу с того самого момента, как мы в первый раз встретились.

— Я и не спорю, но стараюсь объяснить вам, почему это произошло, — сказала Ванесса. — Дело в том, что у вас сложилась вполне определенная репутация, мистер Мэддокс. Сюзан была достаточно увлечена вами, чтобы предложить стать отцом своего ребенка, но что касается меня… — Она замолчала и посмотрела на него прищурившись. — А вы случайно не заключили пари с самим собой?

Эдвард оцепенел, и это выдало его с головой. Бросив на него взгляд, полный презрения, Ванесса встала и отошла.

Он остался стоять на месте, внимательно наблюдая за ней издали. Скрестив на груди руки, она молча смотрела на воду. Мальчишеская фигура и заплетенные в косичку волосы делали ее похожей на девочку-подростка.

Но целовалась она не как неопытный подросток, а как взрослая женщина, припомнил Эдвард. К тому же нельзя не отметить ее острый ум и зрелые взгляды на жизнь.

— Запрещенный удар? — негромко спросил он.

Ванесса обернулась и сурово посмотрела на него через плечо.

— Который достиг цели.

Эдвард неторопливо подошел к ней.

— Ну, хорошо. Не стану отрицать, я действительно заключил пари сам с собой. — Он виновато пожал плечами. — Но мы говорим не об этом. Если нас влечет друг к другу…

— И в чем же заключалось это пари? — ледяным тоном спросила Ванесса, не глядя на него.

— В том, что рано или поздно вы захотите лечь со мной в постель.

Она резко обернулась и яростно сверкнула глазами.

— Отвезите меня домой, мистер Мэддокс! Немедленно!

— Не раньше, чем мы все выясним, мисс Перри, — спокойно возразил он. — Мне кажется, что на самом деле вы злитесь не на меня, а на себя, причем только из-за того, что позволили себе выглянуть из той раковины, в которую добровольно спрятались после гибели жениха. Вас пугает реальная жизнь, но на самом деле нет ничего странного в том, что молодая здоровая женщина почувствовала влечение к мужчине…

— Который пытается соблазнить ее из спортивного интереса, — вскипела Ванесса, — и при этом спит с ее сестрой! Нет уж, увольте!

— Я не… — начал Эдвард, но она не стала его слушать:

— Отвезите меня домой. Я не желаю больше говорить об этом.

Съежившись, словно от холода, Ванесса направилась к машине. Эдвард последовал за ней. Порывшись в большой сумке, он достал куртку и протянул девушке.

— Вот, возьмите, — сказал он. — Становится прохладно.