Пролог
Судьба
Новоградская область, ноябрь 1998 года
Скованный наручниками, Сергей Марковцев смотрел мимо молодого, одетого в штатское следователя, который своим нарочито пренебрежительным тоном усугублял боли в голове и простреленной руке взятого под стражу:
– Вы арестованы по подозрению в организации преступного сообщества и захвате заложника...
За спиной следователя, куда направил свой взгляд задержанный, ощетинилось поржавевшими крестами серое и безмолвное монастырское кладбище. Сергей не думал сейчас о смерти, все его мысли были о том, что путь свой он заканчивает бесславно...
И припомнился вдруг недавний разговор со своим лучшим боевиком, которому Сергей заявил без обиняков: «Герои не умирают – герои возвращаются». И чуть тише добавил главное: «Это не про нас».
Полчаса назад, когда на подворье монастыря появился Хамид в сопровождении двух кавказцев, у Сергея появилась надежда, что он все же сумеет избежать ареста и закончит свою криминальную карьеру эффектным аккордом, передав из рук в руки чеченскому террористу заложника – беспризорника, за которого ни на одной толкучке не дадут и рубля. Он послал искреннюю улыбку чеченцу, уверенному в том, что на своей роскошной «Ауди А8» он увезет сына богатого предпринимателя, и приветствовал гостя:
– Привет, Хамид! Как жена, как дети?
На встречный вопрос гостя о его здоровье хозяин обители ответил широким жестом в сторону подворья: дескать, он свободен в своем маленьком государстве.
– Товар готов?
– Ты всегда торопишься, Хамид, – качнул головой хозяин. – Разве тебе неинтересно взглянуть, как живет отшельник? Посидим, выпьем чаю...
Отказываясь, вальяжный гость покачал неприкрытой головой.
Спутники Хамида Биджиева молчали, на их лицах читалось полное безразличие к окружающему и беседе, а на глаза умело наброшена искусственная поволока, означавшая превосходство горячей кавказской крови над тепленькой розовой жижей, струящейся в венах настоятеля православного монастыря.
– Вадим! – крикнул Сергей, не оборачиваясь. – Тащи сюда пацана.
– Ваха сказал, что ты должен передать информацию о родителях мальчика, – напомнил чеченец.
– Конечно! Я все подготовил. – Отец Сергий вынул из кармана сложенный вчетверо листок. – Мальчик из богатой семьи, его отец – коммерческий директор совместного предприятия. Тут записаны все координаты. Только... – он проигнорировал движение гостя, протянувшего руку. – Только, как и договаривались, я хочу получить деньги за мальчика.
– Ваха велел передать, что с деньгами заминка. Получишь, как всегда, после внесения выкупа.
...Господи! Как невыносимо болит рука!.. А следователь тем временем продолжал упиваться своей властью над арестованным:
– Вы имеете право на адвоката, на личную безопасность в местах содержания под стражей, получать бесплатное питание...
Кладбищенские кресты, казалось, покосились еще больше, черные ограды в воображении Сергея походили на тюремные решетки.
Настоятель побледнел. В какой-то степени он был готов к такому повороту событий, но все же верил или хотел верить, что слово свое Ваха Бараев сдержит. Едва сдерживая себя, он произнес:
– Хорошие у меня компаньоны – дают слово и тут же забирают его обратно. – Он смотрел на чеченца с неприкрытой ненавистью.
– Мне велено передать, что эта сделка с тобой – последняя.
– Вот как? – сделав глубокомысленное выражение лица, Сергей покивал головой. – В таком случае Ваха просто обязан был прислать с тобой деньги. Ты заберешь мальчика, и где я вас потом буду искать?
– Нас не надо искать, мы сами тебя найдем, – не обращая внимания на недобрую ухмылку собеседника, ответил Хамид.
– Значит, Ваха вздумал меня проучить... Ну ладно. – Сейчас бывший подполковник спецназа жалел не о деньгах, а о потерянном времени и думал о том, что им не была учтена национальность своих компаньонов. Перед ним стоял человек, по виду которого никак не скажешь, что тот в своей жизни хоть чего-нибудь боится. Приехал сюда не как гость, а как хозяин и чувствует себя таковым в любом месте некогда нерушимого и могучего государства.
Краем глаза Сергей поймал фигуру своего боевика, который за руку вел мальчика.
... – Вы имеете право на восьмичасовой сон в ночное время и обязаны производить уборку камер в порядке очередности...
«Ваха! – скрипел зубами арестованный. – Сволочь!» Если бы не глупая вера в порядочность чеченца, не стоял бы он со связанными руками, слушая позади равномерное дыхание бойцов из группы захвата...
Сверху падали мелкие редкие снежинки; мороз был слабый, но Сергея знобило, как от лютой стужи. Чувствовал – если откроет рот, его смуглолицый собеседник услышит дробный стук зубов.