Заседания, по крайней мере, поднимали ее с постели.

Обычно на слушании того или иного дела взгляды судей и заседателей в первую очередь направлялись в сторону обвиняемого. Теперь же гвоздем программы стала Ребекка. Она опускала глаза и позволяла всем себя разглядывать. Хулиганам, убийцам, прокурорам, заседателям. «Да, это та, которая…» — она почти слышала, что они думают о ней.

Ребекка вышла на площадку перед особняком. Трава здесь была свежая и зеленая. Не иначе поливальная машина работала как сумасшедшая. Вечерний бриз уносил в глубь острова аромат последних в этом году цветов шиповника. День выдался в меру теплый. Ребекка взглянула на молодую женщину в льняном платье без рукавов. На нескольких постарше были хлопчатобумажные кофты от «Айблюз» и «Макс Мара». Мужчины, оставившие галстуки дома, носились туда-сюда в брюках от «Гант» с коктейлями для дам в руках. Они ковырялись в углях жаровень и запросто, на деревенский манер, беседовали с официантами и поварами.

Ребекка вглядывалась в толпу, однако не находила ни своей подруги Марии Тоб, ни Монса Веннгрена.

Зато ей навстречу спешил улыбающийся Эрик Рюден, один из совладельцев компании.

— Так это она?

Петра Вильхельмссон разглядывала Ребекку Мартинссон, поднимающуюся по тропинке к особняку. Петра работала в компании совсем недавно. Сейчас она наблюдала за Ребеккой, опершись на перила у входа. Рядом с ней стоял Юхан Грилль, тоже новый сотрудник, и Кристер Альберг, адвокат по уголовным делам лет тридцати с лишним.

— Да, это она, — ответил Альберг, — наша маленькая Модести Блейз. [3]

Он поставил на перила пустой бокал, раздался чуть слышный звон.

Петра покачала головой.

— Подумать только, она убила человека!

— Трех человек, — уточнил Кристер.

— Господи! Но посмотрите… — Петра показала рукой в сторону Ребекки.

Альберг и Грилль принялись разглядывать руку Вильхельмссон, тонкую и загорелую, с осветленными солнцем нежными волосками.

— Дело даже не в том, что она девушка… — продолжала Петра. — Она ведь на вид совсем не такая…

— Но это сделала она, и никто другой, — перебил коллегу Кристер. — Потом у нее был нервный срыв. Сейчас она не справляется с работой, иногда сидит на слушаниях особо громких дел. Это такие, как я, с утра до вечера протирают в конторе штаны со включенными мобильниками. Зато она знаменитость!

— Знаменитость? — переспросил Юхан Грилль. — Но газеты о ней как будто не пишут.

— Нет, но в наших кругах каждый знает, кто она. Юридический мир тесен, ты скоро убедишься в этом.

Кристер Альберг подкрепил свою мысль жестом, показав на пальцах, насколько невелик юридический мир. Он заметил, что стакан Петры пуст, и размышлял теперь, не предложить ли ей его наполнить. Но в этом случае ему пришлось бы оставить Петру наедине с Юханом.

— Боже мой! — продолжала восклицать Петра. — Интересно, каково это — убить человека?

— Я познакомлю вас с ней, — пообещал Кристер. — Мы работаем в разных отделах, но вместе учились на курсах коммерческого права. Подождите, пока Эрик Рюден выпустит ее из своих объятий.

Рюден действительно обнял Ребекку, приглашая ее принять участие в празднике. Полноватый и коренастый, он быстро устал выполнять обязанности хозяина банкета. Казалось, его тело так и исходит паром, словно болото в августе. Он пах «Шанелью» для мужчин и алкоголем. Ребекка дружески похлопала его по спине.

— Здорово, что вы все-таки вырвались сюда, — сказал он ей, широко улыбаясь, после чего протянул бокал шампанского и ключ от номера в придачу.

Ребекка посмотрела на брелок. Он представлял собой кусочек древесины, выкрашенный в белый и красный цвета и прикрепленный к кольцу, на котором висел ключ. «На случай, если пьяный гость уронит его в воду», — догадалась она.

Они обменялись несколькими фразами о погоде.

— Как по заказу! — воскликнул Рюден.

Ребекка засмеялась и поинтересовалась, как идет бизнес.

Все слава богу. На прошлой неделе подцепили крупного клиента из биотехнологической отрасли. Теперь бюро должно инициировать их слияние с одной американской фирмой, так что работы будет невпроворот.

Ребекка слушала, улыбаясь. Но тут явился еще один опоздавший гость, и Эрик Рюден поспешил навстречу ему.

А с Ребеккой заговорил некий адвокат по уголовным делам. Он приветствовал ее как старую знакомую, а она напрасно напрягала мозги, силясь вспомнить его имя. С ним подошли двое новых сотрудников, девушка и юноша. У парня был особый коричневый загар, какой встречается только у тех, кто занимается парусным спортом, и белокурая шевелюра. Невысокий, но широкий в плечах, юноша выпятил четырехугольный подбородок и закатал рукава дорогого свитера, обнажив мускулистые предплечья.

«Совсем как Карл-Альфред», [4] — заметила про себя Ребекка.

Светлые волосы девушки были с боков схвачены дужками дорогих солнечных очков. На щеках красовались ямочки. Ее кофту с короткими рукавами, под цвет куртки, перекинул через плечо «Карл-Альфред». Они обменялись приветствиями. Девушка по имени Петра пищала, как черный дрозд. «Карла-Альфреда» звали Юхан. Его фамилия показалась Ребекке странной, хотя она так и не поняла почему. Такое случалось с ней в последнее время. Раньше ее мозг прекрасно отсортировывал информацию. Теперь не то. В голове царила полная неразбериха, поэтому ничего и не держалось. Ребекка с улыбкой пожала руки новым коллегам. Поинтересовалась, нравится ли им работа в бюро, о чем они писали диплом и где проходили практику. Ее саму никто ни о чем не спрашивал.