Боевые Ножницы периодически трогал ее связанные руки, проверяя, как там, не развязался ли ремень. Но внешне все было так же.

Путь к лагерю перерезал узкий, но глубокий овраг. По его дну тек едва заметный ручеек. Он впадал в тот, на берегу которого был лагерь мафии.

С берега на берег этого ручья нападали вывернутые недавним штормовым ветром многочисленные деревья. По одному из них перескочила ручей Арина, когда убегала от Топора В Полете и Боевых Ножниц. По ним и они за ней тогда гнались. Тем же самым манером собирались переходить и сейчас. Первым ступил на толстую березу, сваленную ветром, Топор В Полете. Прошел пару метров и остановился, поджидая.

– Ну иди, чего стоишь? – подпихнул Арину в спину Боевые Ножницы.

– Высоко. Боюсь, – буркнула Арина.

– Иди-иди! Чего бояться-то! – Боевые Ножницы потряс за ремень. И сам посмотрел вниз – насколько там действительно высоко.

Это был единственный шанс.

Изо всех сил дернув локтями в разные стороны, ссадив кожу о металлическую пряжку, Арина выдрала руки из разболтавшихся пут ремня, сделала шаг мимо ствола березы и полетела вниз.

От пленного вождя в руках у Боевых Ножниц остался только ремешок…

С высоты примерно трех с половиной метров Арина упала в мягкую жижу берега ручья. Порвав боевую рубашку, перемазавшись и поцарапавшись о подгнивший валежник, которым было засыпано русло ручья, она быстро выбралась на твердую землю и, не теряя времени, бросилась вперед. Вперед по дну оврага, вот теперь уже к лагерю, к заветной пещере – там можно спрятаться, исчезнуть.

Ошарашенные преследователи рванули за ней. Как же так – упустили пленницу! Да еще когда почти уже дошли до своего лагеря! Боевые Ножницы побежал по высокому берегу, а Топор В Полете спустился в овраг и пробирался вслед за сбежавшей пленницей по течению ручья.

Но теперь у Арины была фора – выигранное время! Скоро она скрылась из глаз и Топора В Полете, и Боевых Ножниц.

Взрослые ребята чуть не плакали. Один весь грязный, другой злой, они выбрались на чистое место, уселись на пень…

– Ну до чего же борзая! – счищая грязь с ботинка, прорычал Топор В Полете. – Поэтому никто и не видел, как она деньги уперла.

– И как подштанники повесила! – хихикнул Боевые Ножницы.

– Да это не она, а мальчишка тот, которого в лагере отловили, – уточнил Топор В Полете. – Он же сам признался.

– Ну и все равно! – махнул рукой Боевые Ножницы. – Она тоже вполне могла бы. Лучше давай думать, что Дыму скажем.

– Скажем, что не видели ее, – предложил Топор В Полете.

– Точно! Скажем, мальчишку по лесу ловили.

И, отдохнув, оба направились в свой лагерь. Правда, немного заплутали – деревья-то в лесу все-таки такие одинаковые…

Витя с Федей вышли на поляну, которую искали.

Да, здесь действительно стояли мотоциклы – вся земля изъезжена, кругом много следов от колес. И люди на этом месте провели немало времени – кругом валялось множество окурков от папирос «Беломор», бумаги какие-то, а трава была сильно примята, чуть ли не вовсе вытоптана.

Но сейчас никого тут не было. И Витя с Федей покинули стоянку неизвестных Арининых знакомцев. Теперь путь их лежал в индейский лагерь.

– Ты лезь на свое дерево, а я опять по низам буду ползать, – сказал Витя. – Слушай сигнал: один свисток – уходим, два – нападаем.

Как Витя только догадался – подобрал возле лагеря оброненное кем-то длинное красивое перо. Решил – пригодится… И оно действительно пригодилось: хорошенько подумав, Витя пришел к выводу, что нужно замаскироваться, как следует. Ведь он уже хорошо изучил местных жителей – индейцев из лагеря. Пусть ему, конечно же, было далеко до Балованцевой, которая в своей самодельной одежде и с загорелой физиономией оказалась очень похожей на лицо индейской национальности. Сняв майку и оставшись в одних коричневых джинсах, с голым торсом с хорошо развитой мускулатурой он тоже малость стал на индейца похож. Только сам Витя пока так не думал, ведь посмотреться-то все равно ни в какое зеркало было нельзя. Он был уверен, что его русская народная репа красноречиво говорила о том, что Витя – стопроцентный шпион в индейском лагере.

«Как бы поступила Арина Балованцева на моем месте?» – подумал он.

Вот тут-то перо и пригодилось. Балованцева – голова! Снова подумав об Арине хорошо, Витя достал из кармана свой платок, смотал его в жгут, обвязал им голову и воткнул под него перо. Даже если выгоревшие за лето светлые волосы выдавали происхождение, то это не так и страшно – все остальные-то тут кто? Такие же русские. Но наряд отвлекал внимание, делал Витю как бы своим.

Что и подтвердилось. Дяденька-индеец, попавшийся Вите за крайней палаткой, спросил у него что-то, вроде того: «Что там творится-то? Поймали, нет?» На что Витя сказал: «Не поймали. Ловят» – и спокойно пошел прочь.

Вскоре он хорошенько спрятался – так, что можно без опаски вести наблюдение. А еще отметил, что и юркий Федя Горобец тоже угнездился на своей сосне.

– Мне сказали, что вы за той девчонкой побежали, – к двум измученным парням подскочил Дым Богов и свирепо зашептал: – Ну так и где она?

– А мы не видели… – начал один.

– Мы за пацаном бежали… – подхватил другой.

Но было понятно, что Дым Богов знает больше. Топор В Полете и Боевые Ножницы потупились. Дым Богов отвесил безмозглым по тумаку. И они принялись оправдываться.