Ее признание потрясло Гордона. Несколько минут он сидел неподвижно. Когда же наконец повернулся к Кэтлин, в его глазах светилась такая любовь, что у нее перехватило дыхание.

— Родная моя, — мягко произнес он, беря ее руки в свои, — неужели ты действительно считаешь, что я переставал любить тебя хоть на миг?

— Но… — Кэтлин боялась поверить его словам. — Как же тогда объяснить твои постоянные отлучки из дому, когда мы еще были женаты?

— Я злился на себя за то, что не могу обеспечить тебе нормальную жизнь. Ты была прекрасной принцессой, не знавшей забот и хлопот, а я украл тебя из хрустального замка и заставил прозябать в бедности. Я чувствовал себя последним негодяем. Я даже ночевал на работе из-за того, что не мог видеть, как ты страдаешь.

Она недоверчиво посмотрела на Гордона.

— Так, значит, не было никакой другой?

— Для меня всегда существовала только ты, — ласково произнес он.

Кэтлин почувствовала, как боль, что скапливалась в ее сердце годами, постепенно уходит. Но оставался неясным еще один вопрос.

— А зачем тебе понадобилось рядить меня в то роскошное платье и выставлять в нем перед моими родителями? Я была так зла на тебя за это, Гордон…

Он нежно провел рукой по ее волосам и поцеловал одну из прядей.

— Милая… я вовсе не собирался хвастать тобою как военным трофеем. Дело не в этом… — Грустные воспоминания омрачили его лицо. — Когда твой отец отказался платить за колледж, он сказал, что я испортил тебе всю жизнь, лишил тебя будущего. Все эти годы я чувствовал себя виноватым перед тобой. Целью моей жизни стало доказать Линдерсам, что я смог бы позаботиться о тебе не хуже, чем они. — Он вздохнул. — Когда ты ушла от меня, я подумал, что ты вернешься, если я разбогатею. Я занялся самообразованием. Купил этот треклятый дом, в котором без тебя так тоскливо и одиноко, лишь потому, что он один мог конкурировать с особняком твоих родителей.

— Значит, и платье тоже… — Кэтлин неожиданно почувствовала себя очень счастливой.

— Да. Я задумывал тот званый обед как празднование своей окончательной победы. Аманда и Джордж должны были воочию убедиться, что я вовсе не сломал тебе жизнь. В тот вечер я наконец завоевал их уважение!

— Милый… — на ее глаза навернулись слезы, — прости меня…

Гордон прижал Кэтлин к себе.

— Нет, это ты прости меня. — Он нежно провел ладонью по ее щеке. — Из-за меня ты осталась без образования. Я разрушил твои мечты о будущем.

— Напротив, ты помог их осуществить! — Кэтлин радостно засмеялась, прижимаясь к его мускулистой груди. — Я вовсе не хотела стать бизнес-леди, как мечтали мои родители. Закончи я колледж, мне пришлось бы до конца жизни корпеть в офисе и копаться в груде бумаг. Помнишь, я тебе говорила, что хочу стать известным фотографом? — Она интригующе посмотрела на Гордона.

Он кивнул.

— Да. И что дальше?

— Так вот знай, дорогой бывший муженек, что я почти добилась своего! Вскоре состоится моя первая выставка, и о твоей бывшей жене напишут все газеты!

— Ошибаешься, — поправил он, любовно целуя ее в кончик носа. — Они напишут о моей жене. Ты ведь согласишься выйти за меня замуж?

— Да!

— И больше никогда со мной не разведешься? — требовательно спросил Гордон.

— Никогда!

— Ты мне в этом клянешься?

— Клянусь!

Он привлек возлюбленную к себе, и их губы слились в поцелуе. Никогда еще Кэтлин не ощущала такого райского блаженства. Сердце пело о том, что жизнь прекрасна! Любовь переполняла ее. Счастье, так долго где-то блуждавшее, наконец возвратилось к ним.

Когда поцелуй закончился, Кэтлин склонила голову на грудь Гордона и удовлетворенно вздохнула.

— Любимая, а как мы назовем нашего ребенка? — спросил он, ласкою положив ладонь на ее живот.

— Тебе не кажется, что еще слишком рано думать об этом?

Гордон отрицательно покачал головой.

— Ни в коем случае! — Он нагнулся к ее животу и спросил: — Малыш, ты как считаешь, нам уже пора дать тебе имя? — Приложив ухо и послушав, Гордон лукаво подмигнул Кэтлин. — Он говорит, что пора!

Молодая женщина рассмеялась.

— Тогда узнай, пожалуйста, мальчик там или девочка, — предложила она.

Вновь прислушавшись, Гордон ответил:

— Наш малыш говорит, что это сюрприз. Но мы все равно должны придумать ему имя.

— Тогда давай назовем его Эммой или Фрэнком — в. честь моей сестры или твоего брата.

— Хорошо. — Гордон поцеловал ее в лоб. — Будущая мама не хочет отдохнуть?

— В обществе будущего папы она никогда не устанет.