От грозного окрика Торопов пошатнулся, но не отступил.

Соня с удивлением посмотрела на шефа. Олег Игоревич любил порядок и дисциплину, был строг, но при этом никогда не повышал голос. Максимум, как он мог выразить свое недовольство - это добавить в интонацию с полкилограмма льда. Но чтобы кричать... за восемь лет работы в фирме, Соня не слышала подобного ни разу.

Торопов что-то бормотал. Соня не могла разобрать слов. Она наблюдала за выражением лица Кононова. Он морщился, будто от сильной боли, тер пальцами виски.

– Прости, - устало произнес Олег Игоревич, - ты прав. Я это понял еще по тем бумагам, которые ты дал мне вчера. Но не захотел поверить. Подумать только, он предал меня! Мой лучший друг - вор! Я доверял ему, как брату, а он предал меня! Ладно, Коля, ты свою работу сделал, иди...

Кононов откинулся на спинку стула, обмяк, будто силы покинули его.

Торопов вышел в приемную и остановился. Соне показалось, что Торопов не все доложил директору, а теперь решает дилемму: продолжить разговор или нет. Торопов топтался на месте, не осмеливаясь сделать шаг в какую либо одну сторону.

На мгновение взгляды Сони и Кононова встретились. Даже на расстоянии Соня видела, сколько отчаяния отражалось в них! Предательство... Она знала, как это больно.

– Софья Андреевна, вы договор с Легатом уже передали Тамаре?
– прокричал со своего места Кононов.

– Еще нет, - ответила Соня, краснея, - но к концу дня обязательно передам!

Торопов встрепенулся и пулей вылетел из приемной.

К удивлению Сони, Кононов встал и направился к ней. Подошел к столу, посмотрел на отложенный в сторону договор, на котором еще не было ни одной карандашной пометки, но замечания не сделал.

– Софья Андреевна, помните, некоторое время назад я дал вам конверт и просил положить его в надежное место?

– Да...

Кононов кивнул.

– Хорошо. Не забывайте о нем. Если со мной что-нибудь случится, вскройте конверт. Без свидетелей. Потом вы поймете, что делать дальше.

– Но...

– Нет, ничего не спрашивайте, - Кононов прижал палец к губам.
– Может быть, это и не понадобится. Пусть конверт пока побудет у вас. Если я передумаю, то заберу его.

Кононов ушел, а Соня смотрела ему вслед, открыв рот. Она солгала начальнику, что помнит про конверт, об этом эпизоде Соня забыла в тот же день! Она не придала ему значения...

Перед восьмым марта Кононов зашел в кабинет Сони и положил на стол большой белый конверт, в каких обычно отправляют деловую корреспонденцию формата А4.

"У вас сейф закрывается?" - спросил Кононов.

Соня подтвердила, что да, закрывается.

"Положите это к себе. В нем важный документ, а в моем сейфе вечный бардак, не хочу, чтобы он затерялся".

Бардак и Кононов - понятия несовместимые. Соня удивилась такому нелепому оправданию, но задавать вопросы не стала. Мало ли по какой причине директор не хочет держать документы в своем кабинете? На то он и директор, чтобы иметь право на причуды. Под пристальным взглядом Кононова Соня спрятала конверт в сейф, под стопку бумаг, и в тот же день забыла о нем.

В голове крутились слова Кононова: "Если со мной что-то случиться...". Что спрятано в конверте? Завещание? Компромат на предателей?

Кононов неспешным шагом вернулся в свой кабинет, сел за стол и с рассеянным видом принялся теребить телефонную трубку.

Соне захотелось зайти к Олегу Игоревичу, выразить сочувствие. Она поднялась и направилась к двери, но в этот момент в приемную вихрем влетела Нина...

Глава 2

Близкий круг

Нина притащила огромный пакет, поставила его на стол и начала разбирать содержимое: колбаса, сыр, яблоки... По количеству закуски Соня поняла, что праздновать они будут с размахом.

Меж тем, в своем кабинете Олег Игоревич набрал номер, долго ждал, пока снимут трубку.

– Здравствуй, это я, - громко сказал Кононов.
– Сегодня у нас вечеринка по поводу дня трудящихся. Что-то я замотался совсем и, не поверишь, хочу расслабиться. Ты тоже обязательно приходи. Соберемся близким кругом, посидим, выпьем. Помнишь, как в молодости? А то директорами стали, заважничали... придешь? Вот и славненько!

У Сони, слышавшей каждое слово, как говорится, отпала челюсть. Одновременно что-то с грохотом упало на пол в приемной. Очевидно, у Нины от удивления выпало нечто увесистое из рук. Для подобной реакции была причина. Олег Игоревич празднования на рабочем месте не жаловал. Прямо не запрещал, ибо понимал, что это бесполезно, и коллектив все равно найдет закуток, где пропустить в честь праздника рюмку, другую, но сам такие мероприятия игнорировал. Обычно Кононов демонстративно уходил из офиса еще до застолья и даже не прощался. И вдруг шеф не только решает остаться, но и приглашает какого-то друга!

– Нина, зайдите!
– прокричал со своего места Кононов, когда закончил разговор.

Та суетливо забежала к нему в кабинет и закрыла за собой дверь. Спустя пару минут вышла, постояла, прижимаясь спиной к двери, словно раздумывая, что делать дальше. Затем направилась к Соне.

– Нет, ты слышала?! Бывает же такое, - Нина грузно плюхнулась на стул.

– Что он тебе сказал?

– Просил организовать в бухгалтерии отдельное застолье для избранного круга. Ты приглашена.

– Кто еще?
– поинтересовалась Соня.