Шрифт:
– …предпринимаем? Ничего! – подхватил опять тощий. – Нами движет любовь к родине, к нашей вере. И мы боремся против этих предателей. Для чего мы это делаем? Для защиты частной инициативы. Это и есть наш долг, и…
– …в этой борьбе наши уважаемые богатые благодетели…
– …не оставляют нас одинокими… – закончил тощий. В перекличку опять вступил босс, теперь они образовали трио.
– Несомненно. Вы очень точно выразились… Поддерживать нас – ваш долг. В противном случае…
– …страна погибнет. Наши социальные враги…
– …неукротимы. Средства из-за границы, газеты и журналы…
– …которые они выпускают. Помните, господа, что они недавно писали в своих журналах? «Необходимо положить конец воровству. Никто не имеет права ущемлять права нашего несчастного народа!» Что это значит? Кого они имеют в виду?! Это – открытое выступление…
– …против наших деловых кругов! Они теперь ни перед чем не остановятся, захватывая все новые области деятельности! «Грабители, живущие за счет народа» – нам понятно, кого они имеют в виду!
– Конечно, конечно же, нас!
– Мы должны бороться против этих идей! В то время как они получают миллионы, мы…
– Что нужно делать? Выпускать еще какой-нибудь журнал?
– Если вы доверяете нам это?
Я в это время очень удобно развалился в кресле, положил ногу на ногу и покачивал в такт носком. Из коробки на столе взял сигару. Босс нажал кнопку.
– Принесите нам кофе, – распорядился он. Мои приятели тоже сели. Босс нервно постукивал пальцами по стеклу.
– Как вы намерены вести борьбу? – серьезно спросил он.
– Мы будем бороться! Их идеям мы противопоставим наши идеи!
– И посмотрим тогда, кто кого.
Мне надоело все время молчать, захотелось вставить свое словечко.
– Социалисты на всех перекрестках кричат о своих принципах, не упускают ни одной возможности, прибегают к любым средствам. Мы обязаны стряхнуть с себя сонную одурь!
– Дай Аллах здоровья патриоту, который внес на издание нашего журнала пять тысяч лир! – с умилением, воздев глаза к потолку, произнес тощий.
– Я тоже внесу свою маленькую лепту в ваше великое дело, – решительно проговорил босс. Он вызвал главного бухгалтера и приказал ему выдать нам чек на шесть тысяч лир.
Горячо благодаря хозяина, мы поднялись. В это время в кабинет вошел человек и проговорил с тревогой:
– По ком звонят колокола, господин?
– Какие колокола? – растерянно спросил хозяин.
– Набатные! Вот какие! Жаль, что вы ничего не слышите! Социалисты совсем распоясались! А наши патриоты никак не могут продрать глаза…
Нас проводили до дверей, и босс поспешил вернуться к взволнованному посетителю, которого оставил в кабинете.
Мы остановили такси и помчались в кофейню во дворе мечети Ениджами. Первым делом поделили между собой эти шесть тысяч лир. Я получил третью часть, хоть и сказал всего несколько слов.
– Сыграем разок-другой в тавлу [21] , а там двинемся на Бей-оглу.
Началась игра. И только сейчас я узнал, что тощего зовут Ниязи.
– Что будем делать ночью? Куда пойдем? – спросил он.
– Потопаем в «Караван-сарай» [22] , говорят, прибыли новые мальчики. Стриптиз делают, танцуют славно, ничем не хуже девиц…
– Да, страна действительно находится в серьезной опасности. – проговорил я. Мне хотелось задеть их за живое. Ниязи швырнул игральную кость.
21
Тавла – триктрак (игра).
22
«Караван-сарай» – название ночного клуба.
– Вай! Бессовестный ты, нахал! Разве ты не получил свои две тысячи? – угрожающе спросил он меня.
Деньги согревали мой карман, и я сказал помягче:
– Друзья, это не совсем хорошо, что мы сидим здесь. Наша страна в опасности.
– На сегодня с нас хватит, мы хорошо поработали! И теперь имеем право немного поразвлечься. Через два дня нам назначено еще одно деловое свидание…
Я еще раз проверил, целы ли мои деньги. Я был как во сне, все не мог поверить, что можно так легко заработать кучу денег. Всю ночь мы развлекались втроем, но я к своим деньгам не прикасался.
Наутро мы расстались, чтобы встретиться через два дня в тон же кофейне. Я был так пьян, что не помню, как добрался домой.
Я пришел в кофейню во дворе Ениджами слишком рано. Только через полчаса явился Сабахаттин.
– Ум мой никак не может разобраться в этом деле, Сабахаттин! – проговорил я.
– В каком деле? – спросил он.
– Дельцы – люди хитрые, смышленые. Провести их не так-то легко. Недаром они ворочают большими деньгами и наживаются…
– Само собой…
– Как же этот тип, не пикнув, дал нам шесть тысяч?