У вас есть друзья в Калифорнии?

— Большинство моих знакомых живут на восточном побережье. Но у меня сохранились приятные воспоминания о Западе, о Кармеле…

— Тогда приезжайте, — сказал он, — Если вы любите американцев, уверен, этот опыт общения вам понравится.

Он что, принимал меня за заблудшую овечку? Я произнес высокомерным тоном:

— Опыт? При чем тут опыт? Я много месяцев жил в США и часто приглашаю к себе во Францию моих американских друзей.

Я не позволял ему видеть во мне некоего новообращенного в его веру, который дрожит от удовольствия быть принятым в их общество. И тем более не стал ему говорить, что знал его круг в качестве прислуги. Я изобразил на лице кислую мину:

— Полагаете, что мысль объединить ваше предложение с теннисом нормально? Я не тренер и не расположен играть по несколько часов в день.

Он сразу же рассыпался в извинениях:

— Не стоит так истолковывать мой энтузиазм. Я неправильно выразился, но вы по опыту должны знать, как приятно играть на площадке с незнакомым партнером. Я хочу сказать, что все члены нашего клуба друзья. Мы уже долгие годы общаемся друг с другом на «ты» и знаем, кто как играет. А вот вы могли бы приготовить мне ловушки, вынудить меня лучше защищаться, стать более гибким, более подвижным. Мое имение находится примерно в двухстах милях от Лос-Анджелеса. У меня замечательный бассейн. Если у вас найдется время и вы захотите очутиться среди симпатичных людей, я буду рад вас принять.

Мне хотелось запрыгать от радости и поздравить себя с успехом. Но я лишь аккуратно положил ложку, испачканную шоколадом.

— Соблазн велик, но я уже несколько недель не играл.

— Вы быстро восстановитесь, — сказал Третий — Ну, так как, Эрик, вы приедете?

Он был уверен, что с моей помощью сможет победить остальных, и, все больше и больше возбуждаясь, ждал положительного ответа. Наконец-то передо мной открывалась дверь в одну из самых закрытых сфер.

Я сказал, словно делал усилие над собой:

— Что ж, если это доставит вам такое удовольствие, почему бы и нет?

— Здорово! — воскликнул он. — В таком случае…

И посыпались советы.

— Возьмите с собой любимые ракетки, привозите даже старую рухлядь. Иногда люди возвращаются к отвергнутой ракетке, чтобы примириться с ней.

Нас окружали мягкие звуки разговоров посетителей ресторана, кто-то смеялся. В застекленные окна заглядывал парк. Надо будет выбить из старого Жана деньги на эту дорогостоящую вылазку.

— Я покажу вам свою великолепную коллекцию ракеток… Вы их попробуете… даже те, что… которые…

Словно запущенный компьютер, мой мозг распределял в две колонки доводы за эту поездку и аргументы против нее. А не пошатнется ли мое служебное положение, если я попрошу предоставить мне месяц отпуска за свой счет? В конторе меня недолюбливали, но я был им полезен. Не используют ли они эту возможность, чтобы избавиться от меня? Если я не смогу остаться в США, то по возвращении рискую попасть в число безработных. Поиск другой работы мог стать изнуряющим и унизительным. Даже один перелет влетит в копеечку. В компании калифорнийских миллионеров обносков не носят. Мне придется купить дорогие ракетки и пару шикарных чемоданов. Еще раз придется пустить кровь старому Жану. Если он откажется дать в долг, придется обращаться в банк. Но зато в США я смогу попытать судьбу. Я женюсь на ком угодно, лишь бы она была американкой. Даже на бедной девушке, если благодаря женитьбе смогу получить вид на жительство. Тогда через пять лет я смогу получить гражданство. Стоя, положив ладонь правой руки на сердце, я буду петь «Америка, Америка», как иммигранты в фильме Элиа Казана [3] . Прощай, Париж. Прощай, Европа.

— Чем раньше вы приедете, тем ценнее это будет для соревнования, — сказал Рой, — Мои друзья будут счастливы познакомиться с вами.

Раз уж я смог понравиться Харту, стать его европейским другом, доверенным лицом, шикарным типом, с которым не хочется расставаться и которому дарят положение в обществе, пусть временное, пусть хоть на полгода…

— Я познакомлю вас с моей подружкой Катариной, — сказал он, — Она сумасшедшая, но приятная сумасшедшая.

Одной заботой меньше: он любил женщин. Я тоже люблю женщин, когда они богаты, ухожены, утонченны и нежны, как их нижнее белье. Я сделаю все, чтобы всем понравиться. Добиться успеха… любой ценой!

Мне принесли счет на серебряном подносе, я выписал чек. Мое путешествие уже началось. Мы обменялись визитными карточками. После некоторого колебания он взял назад свою карточку и нацарапал несколько деталей в дополнение к указанному адресу.

— Вы ведь знаете полуостров Монтеррей? Мой дом находится в секторе Херст Кастл. У меня, правда, не столь шикарно, как здесь.

Он шутил, а это значило, что все шло хорошо. Я дружески ему улыбнулся. Мы вышли из ресторана, немного задержались под доброжелательным взглядом портье, чтобы поболтать. Рой наслаждался парижской весной. Он задрал голову и нюхал воздух: ему предстояло идти пешком в отель «Крийон».

— Спасибо, Эрик, рад был составить вам компанию. И это место достойно своей репутации. До скорой встречи…

— Может быть, я вас провожу?

— Нет, не стоит. «Крийон» отсюда всего в нескольких шагах, и я люблю прогуляться в одиночестве в больших городах. Первое солнце размягчает бетон… Итак, Эрик, до свидания и до скорой встречи!

Он сделал танцевальное па в стиле Джина Келли [4] времен фильма «Американец в Париже», но, сбившись с ритма, немного расстроился. Так мне показалось.