– Да... Думаю, такой постоялец получит то, о чем мечтает, - подтвердил Крушаль, но радость от близости сделки куда-то ушла из его глаз под сдвинутыми седыми бровями.
– Однако я бы не хотел провести ночь в такой комнате, даже если бы заплатили мне. Такие забавы не проходят даром.

– И тем не менее я уверен, что постояльцы найдутся, - бесстрастно сказал гость, по-хозяйски вышагивая по залу и поглядывая в окна, за которыми солнце уже покраснело, словно от стыда за предсказание плохой погоды.
– Что ж, готовьте документы, месье Крушаль. Мне по душе этот замок.

– Вы знаете, у меня было предчувствие, что именно вы...

– Пока будет идти оформление в собственность, - нетерпеливо перебил гость, - я бы хотел направить сюда одного молодого человека. Историк, интересуется Средневековьем. Думаю, он с удовольствием бы приехал из Москвы и пожил здесь с недельку, покопался в архивах, сделал подборку материалов. Вы поможете ему, месье Крушаль?

– Конечно.

– И знаете что, договоритесь с владельцем, чтобы моего специалиста поселили именно в башне. Пусть прочувствует атмосферу замка. Он человек увлеченный, ему это будет по душе. Кстати, мой племянник.

– И зеркало повесить в его комнате?
– Крушаль странно усмехнулся.

– Да, действительно, попросите хозяина перевесить зеркало в комнату под сводом башни. Но не говорите для чего. Скажите просто, что на нового владельца оно произвело в каминном зале неприятное впечатление. Он ведь поймет?

– Я уверен, что он бы не возражал... Однако он сейчас болен и находится в госпитале. Но вы не беспокойтесь, все доверенности на меня выписаны загодя, я близкий друг хозяина, а замок был поставлен на продажу из-за долгов еще до обострения болезни. Что касается зеркала, то я позабочусь, чтобы его перевесили.

Гость пожал плечами и опять повернулся к зеркалу. Сквозь муть он пытался разглядеть собственное массивное лицо, с которого не сходило выражение спокойной мечтательности, а потом, ухмыльнувшись чему-то, пробормотал:

– Честно говоря, меня удивляет, что такое старинное место забыто и заброшено. Не спорьте со мной, я же видел, что даже крышу надо перестилать... А ведь история у этого замка, наверное, интереснейшая... Но ничего, мой племянник раскопает что к чему. Пришло время будить призраков, Крушаль. Пришло время будить призраков.

Часть I

1

Альберт плохо знал своего дядю, но оснований относиться к его словам с недоверием не было. Билеты на руках и аванс убедительнее самого красноречивого продавца. Интрига, конечно, проглядывала в том, как хорошо все складывается, но она была того особенного приятного оттенка, когда ты выбираешь между "хорошо" и "очень хорошо".

С Францией же молодого человека до сих пор связывал только приличный французский язык, который дался ему легко - заслуга матери-переводчицы, а с Западной Европой - имя, доставшееся от отца-физика, так и не сделавшего никаких открытий, но почитавшего Эйнштейна. Средневековье и Возрождение были обделены вниманием Альберта; и во время учебы в университете, и в последующем его больше интересовала Античность. Однако три толстые книги, тщательно продуманные и уже начатые, он так и не закончил, не удались ему и три совместных с друзьями деловых предприятия, и к тридцати годам все еще сложно было сказать, что же ему ближе - наука или бизнес. И то и другое, кроме мозгов и азарта, требовало терпения, а вот терпения Альберту всегда недоставало. Но сейчас он собирался подойти к предстоящему делу со всей серьезностью, с прицелом на будущее, ведь за интересную работу редко платят хорошие деньги. А предстоящее дело было интересным во всех отношениях, да еще связано с путешествием - невероятное везение. Наконец-то представился случай узнать, может ли нежданная удача изменить направление всей жизни, или она является лишь маленьким оазисом на однообразном и утомительном пути. Мечталось же Альберту стать когда-нибудь профессионалом хоть на каком-нибудь поприще, пусть даже небольшом, но чтобы к его словам прислушивались, уважали и считали одним из главных специалистов в своей области.

Итак, немало наслышанный о том, что удержать удачу яркого синего цвета еще сложнее, чем поймать, Альберт всерьез озаботился тем, чтобы не ударить в грязь лицом. Чувствуя после разговора с дядей, как тяжело и неторопливо, словно корабль на рейде, судьба поворачивает нос на запад, во Францию, Альберт поспешил к своему бывшему преподавателю, в его маленькую квартирку, пропахшую старыми книгами, ведь лучшего специалиста по французскому средневековью, пожалуй, не найти и в самом Париже.

– Только документ дает событию бессмертие! Документы - это следы, с их исчезновением исчезает и сама история. А какие документы собираешься изучать ты?
– раздраженно спросил профессор, выслушав сумбурный рассказ о встрече с дядей-замковладельцем.
– Сейчас, когда ты утверждаешь, что едешь во Францию всего на две недели, чтобы покопаться в истории замка, построенного в двенадцатом веке, мне смешно!

– Собственно, никто и не требует от меня особой точности, - попытался защититься Альберт, чувствуя, как радость постепенно тает, освобождая место озабоченности.
– Надо лишь покопаться в архивах, осмотреть замок, написать очерк. Что-нибудь есть и в самом замке.

По правде говоря, Альберт очень рассчитывал найти у профессора поддержку своим изысканиям, так как умолчал в разговоре с дядей, что сам во французской истории разбирался не очень хорошо. Размышляя об этом, Альберт повернул голову и различил среди множества больших черно-белых фотографий, коими была оклеена часть стены в комнате, фотографию своего выпуска. Где-то на ней и он сам, восемь лет назад. Довольно высокий, широкий в плечах, тогда еще подтянутый. Светлые волосы взъерошены. Как сказала одна знакомая, его лицо можно было бы назвать жестким и волевым, если бы не мягкие округлые очертания и всегда насмешливые глаза...

– Тебе остается только позавидовать, - вернул Альберта в настоящее профессор.
– Париж - прекрасное место для отдыха, но сделать что-нибудь толковое ты вряд ли успеешь.

– В самом Париже я буду только одно утро и архив посетить не успею, - посетовал Альберт.
– Так что основная работа предстоит в архиве Ле Мана. Туда я собираюсь ездить каждый день, ведь замок находится не очень далеко - сорок минут на поезде.

– Ты заставляешь меня повторять азбучные истины, - расстроенно сказал профессор.
– То, что для занятий древней историей Ассирии нужно уметь разбирать клинопись - это понимают все. Но при этом все почему-то думают, что способны разбирать средневековые документы, не считаясь с их временем. А что ты знаешь о том времени? Средневековье никогда не было твоей специализацией.