— Вы готовы помочь нам, Макс? — спросил Мэнн, подходя к заключенному.

Тот продолжал хранить молчание.

— Я знаю о клубе «шестьдесят восемь». Я знаю также о том, что по крайней мере часть пропавших женщин встретили свою смерть там. Если ты хочешь, чтобы я помог тебе и твоему брату, придется кое-что рассказать.

Фон опустил руки, с несчастным видом покачал головой и впервые за время визита Мэнна поднял глаза.

— Не пойму, что ты теряешь, Макс? Кого боишься?

Водитель, продолжая смотреть на полицейского, смигнул, но опять ничего не сказал.

— Я не знаю, каким образом ты впутался в это дело, но не вижу тебя в качестве убийцы. При всем том вы с братом играли в этом деле важную роль, и за это вам придется предстать перед судом и отправиться в тюрьму. Этого я изменить не могу, но могу добиться для вас некоторых послаблений и улучшения условий содержания.

Арестованный все так же молча фиксировал инспектора взглядом.

— Ничто не спасет вас с братом от тюрьмы, но ты можешь помочь мне спасти Джорджину.

При упоминании имени девушки таксист неожиданно пришел в волнение и отвернулся от Мэнна.

— Тебе нравилась Джорджина, не так ли?

Фон поник головой.

— Где она? Куда Чан мог отвезти ее? Ты ведь знаешь Чана, Макс, не правда ли? Говорят, он твой кузен и наверняка доверял тебе больше чем кому бы то ни было. Где, по-твоему, подонок может прятать девушку перед тем, как вывезти ее за границу?

— Понятия не имею. Не знаю.

— Тогда расскажи мне о том, что знаешь.

— Я никогда никого не убивал. — Он говорил тихо, глядя в пол и нервно потирая руки.

— А твой брат?

Макс поднял глаза. Их взгляд заскользил по камере, изредка останавливаясь на Мэнне, но не задерживаясь.

— Мой брат этого не хотел. И это не вина Ман-По. Он простосердечный человек и в своей простоте никогда намеренно не причинял никому зла.

— Дальше… Я внимательно тебя слушаю.

— Двадцать лет назад Ман-По проезжал на своем грузовичке в районе Стенли, развозя по точкам мясо. Стояло раннее утро. Неожиданно белая девушка махнула рукой, предлагая остановиться. Она была основательно пьяна и, сев в машину, стала бесстыдно приставать к нему. В частности, сняла топ и обнажила груди, потом задрала юбку и показала ноги. До этого Ман-По никогда не видел вблизи голых женских ног. Между тем девушка взяла его руку и засунула себе в промежность. Говорю вам — это была истинная бесстыдница, которая вела себя как животное. Но Ман-По не хотел причинять ей вреда. Просто навалился на нее всем телом, а когда пришел в себя через некоторое время — он не помнит точно, сколько прошло времени, — обнаружил, что она умерла.

— Что твой брат сделал с ней после этого?

— Засунул в заднюю часть кузова под свиные туши и привез домой. Потом в течение двух дней прятал тело, ничего мне об этом не сказав.

— И где же он его прятал?

— В старом хирургическом кабинете.

— А какие действия ты предпринял, когда нашел труп?

— Рассказал обо всем отцу. Он сказал, что знает одного человека, который может нам помочь. Это родственник, кое-чем обязанный нам. Необходимо обратиться к нему, уж он точно знает, что делать с трупом. — Макс покачал головой и тяжело, со всхлипом вздохнул, приподняв плечи. — Ну мы и отправились к Чану. Он был тогда совсем еще молодым человеком, но уже с большими амбициями и только что вступил в «Во син син». И мы попросили его о содействии.

— Значит, он действительно ваш кузен?

— Да. И мой отец платил за его образование, когда он учился в Англии. Я же говорил, что Чан задолжал кое-что нашему семейству. — Макс пристально посмотрел на Мэнна темными глазами. Их взгляд в стремлении донести до инспектора истинное положение вещей, казалось, прожигал полумрак камеры. — Предполагалось, что он поможет нам избавиться от трупа и спрятать все улики — в качестве компенсации за благодеяния, оказанные ему нашим отцом. Короче говоря, мы очень рассчитывали на его помощь.

— Ну и как — он помог вам?

— Чан велел Ман-По отвезти тело на работу, разрезать на куски и скормить свиньям во время следующей поездки на загородную ферму. Он, кроме того, сказал, что лично съездит в Стенли на то место, где все произошло, и уничтожит все указывающие на Ман-По улики, если таковые обнаружатся.

— И что потом?

Арестованный соскочил с койки и стал расхаживать по камере из стороны в сторону.

— После этого десять лет не происходило ровно ничего, а потом началось… Чан пришел ко мне и сказал, чтобы я похитил девушку, которую он знал по клубу. Сказал, что подпоит ее и посадит ко мне в такси, с тем чтобы я доделал остальное. То есть продержал ее несколько дней в хирургическом кабинете и, дождавшись его звонка, отвез в некое условленное место, о котором он скажет.

— Почему ты подписался на это?

Макс беспомощно развел руками.

— Он сказал, будто сохранил улики и что стоит ему только передать их в полицию, как нас с братом арестуют и посадят в тюрьму. У меня не было выбора.

— Итак, ты сделал, о чем он тебя просил. Что дальше?

— Чан позвонил и сказал, что я должен напоить девушку снотворным, посадить в свой таксомотор и под покровом ночной темноты отвезти на Новые территории. У него тогда был другой клуб, не «Шестьдесят восемь», а совсем маленький, так как он только еще начинал раскручивать бизнес. Короче говоря, мы с ним встретились на парковочной площадке, и я передал ему девушку. Думал, что рассчитался с ним, но через месяц он позвонил снова. Сказал, чтобы Ман-По забрал ее тело и избавился от него, как в прошлый раз. Брат не хотел заниматься этим, но у нас не было выбора. Кузен заставил нас сделать это. Он использовал нас. И мы подчинялись ему.