– А где ребята?

– В буфете. Сейчас придут.

Но ребята не пришли ни «сейчас», ни через пять минут, и Грущо пошел за ними сначала в буфет, потом в соседние сувенирные карманы-киоски, а потом и в магазин «дьюти-фри». Но ребят нигде не было, и Катя занервничала – очередь на посадку в самолет таяла буквально у нее на глазах.

В 18.37 у 12-й стойки возникли трое плечистых мужчин в серых костюмах, они что-то сказали Стасе, та пересчитала оторванные билеты и сказала в микрофон по-русски и по-английски:

– Заканчивается посадка на рейс 316 до Москвы! Пассажиров просят срочно пройти на посадку к стойке номер 12!

Катя, по-женски предчувствуя беду, обреченно села в кресло и с укором смотрела на мужа, нервно бегающего по терминалу в поисках пропавших ребят.

– Как сквозь землю!.. – сказал он на бегу и умчался в другой конец консоли.

Тем временем трое плечистых мужчин напряженно вглядывались в последних пассажиров, спешащих к 12-й стойке. Но тех, кто был им нужен, всё не было, и они снова спросили о чем-то у Стаси. Стася пожала плечами и кивком головы показала на Грущо, вернувшегося к Кате и бессильно разводящего руками.

Трое мужчин подошли к ним, и старший, с седыми висками, сказал:

– Are you Mr. and Miss Gruscho? [20]

– Yes, we are… – тихо ответила Катя.

– JFK security. May I see your passports?

– Дай ему наши паспорта, – сказала Катя мужу. Грущо открыл борсетку – там лежало два паспорта вместо четырех.

– Катя, они забрали свои паспорта! – изумленно сказал Грущо.

– Кажется, они правильно сделали… – тихо ответила она.

Грущо подал офицеру секьюрити два паспорта, и тот, листая их, спросил как бы между прочим:

– Where are your son and his friend Malinovsky? [21]

– We don’t know, – сказала Катя. – They were here ten minutes ago! [22]

– Do you have any luggage оп the plane? [23]

Катя показала на свой небольшой чемодан на колесиках.

– No. That’s all we have! [24]

– Follow me! [25] – приказал офицер и повел супругов Грущо прочь от 12-й стойки.

За их спиной Стася объявила по радио:

– Закончилась посадка на рейс 316 до Москвы.

24

Под арестом

В 19.00, точно по расписанию, «Боинг-747» с надписью «Аэрофлот» на серебряном борту отчалил от рукава № 12 Первого терминала аэропорта имени Кеннеди.

Запертые в одной из комнат службы безопасности на третьем этаже этого терминала, майор Грущо и его жена Катя видели через стеклянную стену, как буксир вывел этот «боинг» к рулежке и отошел в сторону, как «боинг» уже сам выкатил на рулежную дорожку и стал в очередь за самолетами Air France и Jet Blue, и как, дождавшись своей очереди, он стремительно прокатил по взлетной полосе и ушел в небо, в Москву.

А они остались здесь – без сбежавших от них сына и его друга Виктора, и запертые неизвестно на сколько в этой пустой комнате без всех своих вещей, документов, телефона и даже без сигарет «Парламент», отобранных у Грущо этими бессловесными офицерами безопасности.

Время ползло мучительно медленно, слепящее закатное солнце палило сквозь стеклянную стену, самолеты всех стран мира взлетали и прилетали, Катя плакала, а Грущо каждые 15–20 минут стучал в дверь и требовал российского посла и свои сигареты.

– Wait! [26] – отвечали ему и снова закрывали дверь.

– Блин! – ругался Грущо. – Какого хрена? Мы граждане России! Они не имеют права!

– Пожалуйста, перестань… – просила Катя.

– И это твоя хваленая Америка! Демократия, мать ее в три креста! Арестовали без всяких объяснений!

– А то ты арестовываешь с объяснениями! Все вы везде одним миром мазаны.

– Нет, я этого не потерплю, блин! – И Грущо снова стучал в дверь.

25

Brеaking News

Между тем там, за дверью и за стенами терминала, события развивались совсем с другой скоростью.

Два часа назад, когда капитан Дэн Золлинг сообщил Мэтью Гроссу, а тот своей партнерше полковнику Ирине Роговой, что двух бывших соседей Эрика Губера звали Андрей Грущо и Виктор Малиновский, Рогова от изумления чуть не выпала из вертолета. Но, взяв себя в руки, попросила Гросса в первую очередь блокировать для беглецов все выезды и вылеты из страны. Гросс, впрочем, сделал это и без ее рекомендаций. А вторым вопросом Ирины Роговой был, конечно, вопрос кто именно вывез ребят из лагеря. Но даже когда Овидия Брайт сама сказала ей по телефону, что за ребятами приезжали отец и мать Андрея Грущо, Рогова ей не поверила: «Вы уверены? Вы проверили их документы?» Овидия растерялась: «Нет, мэм. Это не в наших правилах. Но я слышала, как Андрей называл мужчину папой…» Тут, однако, вмешался капитан Золлинг. Его подчиненный сержант Гамлет Гамильтон еще в 10.40 утра останавливал на 209-й дороге русского майора полиции с этой странной фамилией «Грус-счо» и даже взял у него автограф.