— Эклектично, — заметила Элли.

— Это только первые ласточки из тех, кто набивается сюда после работы. Увидишь, если придешь часиков в семь.

— И что это за место?

— Альтернативное. Андеграунд.

— Вроде рейва, что ли?

Она услышала, как рядом захихикали модели.

— О господи, — прошептала одна из них.

— Что же, похоже, сегодня я не стану счастливым центром внимания этого гламурного треугольника, — с тоской произнес Джесс. — Рейв, чтоб ты знала, сестренка, это тысяча девятьсот девяносто четвертый. Это заведение живет на подпольных вечеринках.

— Не понимаю ни слова.

— Не так-то легко устроить вечеринку в одном из лучших баров Нью-Йорка, поэтому люди партизанят, перехватывая места, подготовленные для другого события: в центре города обычно для корпоратива, в лучших точках Верхнего Ист-Сайда — для всякой благотворительной фигни. Так или иначе, ты туда проникаешь, а перед этим запускаешь в Сеть пару слов потенциальным незваным гостям, которые не прочь прийти на твое выступление. Устраиваешь свое шоу и надеешься на внимание. «Газовая лампа» пару лет назад сделала вроде как наоборот, пустив слух, что сюда идут как раз на такие концерты. Приходи, играй и увидишь, что получится.

— А почему выступление подпольное, если тебя приглашают его устроить?

— Ну, не то чтобы прямо приглашают. «Газовая лампа» на самом деле просто бар с «открытым микрофоном» и репутацией провокатора. Знаешь, Эл это доказывает, что ты мало где бываешь с тех пор, как познакомилась со своим Справедливым Капитаном. А вот «Собачья площадка» уже несколько месяцев выступает здесь раз в две-три недели.

— А этот парень? — Она разглядывала светлокожего диджея, который крутил пластинки на сцене.

— Мы его терпеть не можем.

— Я к тому — он часто здесь играет?

— Наверное. Мне кажется, мы встречали его здесь уже раза три. Дерьмовая музыка, правда?

Элли пожала плечами.

— Мне кажется, довольно интересная. Странноватая. Я даже понять не могу, что это.

— А все потому, что он называет ее искусством. Ходит с компьютером по городу, записывает всякий уличный шум, а потом замешивает его в свое техно. Фигня полная.

Элли поглядела на полупустой бар.

— Довольно приличная публика для этой, как ты выразился, фигни.

Джесс сделал кислую мину.

— Не все они здесь из-за него. Возможно, только вон те старые клизмы. В «Газовой лампе» тебе дается всего полчаса, если, конечно, ты не заведешь народ настолько, что следующий выступающий не решится тебя сменить.

— Что ж, хорошо, в этом есть нечто партизанское.

— Поверь мне, никто не станет закатывать сцену, пытаясь удержать здесь этого выскочку, изображающего нового Бека. [34] Если, конечно, в виде исключения он не устроит какую-нибудь акустическую атаку, я почти уверен — это его последняя песня.

Они подождали, пока Кит, микшируя и царапая, добрался до финального крещендо и оборвал выступление. Зрители вежливо похлопали, диджей вскинул руку в жесте «виктория», а затем принялся паковать в чемодан свои диски, ноутбук и прочее барахлишко.

Элли ткнула Джесса в бок, подталкивая к сцене.

— Боже мой, нельзя ли меня за это включить в вашу платежную ведомость?

Она ткнула посильнее, и брат покорно поплелся вперед.

Диджей сразу узнал Джесса и, нервно улыбнувшись, поприветствовал его.

— Здорово, старик. — Он не хотел смотреть Джессу в глаза и сосредоточился на своих вещах. — Я и не знал, что вы сегодня играете.

— А мы и не играем. Я просто тусуюсь.

— Привет! — с лучезарной улыбкой сказала Элли, протянув руку диджею. — А я сестра Джесса, Элли Хэтчер.

— Кит Гузман. — Взгляд парня заметался между братом и сестрой. — Сестра, говоришь? Не очень-то вы похожи.

Подобное замечание высказывалось в их адрес уже не раз. Долговязый худой Джесс, с угловатым лицом и прямыми волосами — и его невысокая фигуристая сестра со светлыми локонами и пухлыми губками. Эта разница простиралась гораздо дальше чисто физических особенностей. Джесс был мягким, как их мама, Элли — упряма и решительна, как отец.

— Отличная музыка! Джесс говорил, ты используешь уличные звуки в своих миксах?

— Ну да. Урбанистическая доработка музик конкрет. [35]

— А что это за музик кокетт? [36]

— Конкрет.Ну, конкретная. Если переводить дословно — конкретная музыка. Изначальная идея в том, что компоненты музыки — не обязательно голос или музыкальные инструменты. Она появилась в сороковых годах в Париже. Немного ею пользовались «Битлз», но это было давно, тогда еще записывались на пленку. А уж теперь, когда все цифруется? Это просто чума! И я использую только звуки с улиц Нью-Йорка. В теории я рассказываю нечто важное о музыке повседневной жизни, делаю почти то же, что Марсель Дюшан [37] сделал для искусства, «найденного» в материальной среде. Это как «найденная» музыка.