— Вы что-нибудь про него знаете? Имя? Адрес?

Управляющий пожал плечами.

— Надо было поинтересоваться. Высокий, худой. У него еще, знаете, такие штуки тут… — Горский потянул себя за нижнюю губу.

— Пирсинг на губе.

— Да, но в двух местах. С обеих сторон. Вот это я заметил.

— Что-нибудь еще? Цвет волос? Глаз?

— Волосы темно-каштановые. Глаза, кажется, карие. Не знаю, на вид было в нем что-то такое… Возможно, он имеет отношение к какому-нибудь национальному меньшинству. В последнее время он не появлялся.

Телефон зазвонил снова.

— Сэр, прошу прощения, но если вы не собираетесь отвечать, я была бы очень признательна, если бы вы отключили звонок. Он немного мешает.

Горский нажал какую-то кнопку на аппарате, и пронзительные трели сменились тихим позвякиванием.

— Я не знаю, как отключить его совсем.

— Ничего, так намного лучше, — сказала Элли. — Спасибо. Когда я пришла, вход в здание был закрыт. Дверь заперта круглосуточно?

— Да. Вам нужно позвонить в домофон, хозяевам квартиры, и они вас впустят.

— Можно ли как-то выяснить, кто звонил в домофон сегодня утром?

Горский покачал головой.

— А камеры? Ведется ли съемка в холле или в лифтах?

Элли не видела в доме камер, но при нынешнем развитии техники средства безопасности могут быть совсем незаметными.

Управляющий домом снова покачал головой.

— В более крупных зданиях наша компания использует камеры, в этом доме их нет. Мне очень жаль, что я ничем больше не могу помочь. Знаете, около девяти часов на улице столько народа. Люди приходят, уходят. Нетрудно проскочить, когда кто-нибудь открывает дверь.

— Вы бы помогли, если бы подобрали мне всю возможную информацию по квартире Меган. Я полагаю, там есть и контактные данные ее родителей.

Горский взял большой конверт из плотной бумаги, лежавший поверх захламленного стола, протянул его Элли.

— Уже подобрал. — Управляющий снова посмотрел на телефон, который наконец умолк. — Я сидел здесь больше часа, уставившись на телефон. Сосчитать не смогу, сколько раз он звонил.

— Принимая во внимание упорство человека на другом конце провода, я полагаю, вам лучше ответить — или уехать из города.

— Я не хочу отвечать, ведь, возможно, это ОНА. Госпожа Гунтер. Я боюсь говорить с ней, боюсь рассказать о том, что видел. — Горский тихо вздохнул. — Я трус. Она же мама этой девочки. Ей следует знать.

— Вы не трус, Андрей. К тому же вы не должны ей об этом сообщать. Я сама расскажу. Я скажу родителям Меган, что произошло и что вы видели. Это моя работа, а не ваша.

В конце концов управляющий оторвал взгляд от телефона и поднял глаза на Элли.

— После сегодняшнего я больше не стану сетовать на свою работу.

Однако Элли еще не знала, что сообщить печальную новость ей предстоит гораздо раньше, чем она предполагала.

11.35

Она застала Рогана в комнате Меган Гунтер — он сидел, склонившись над письменным столом. Напарник Элли просматривал записи в каком-то мобильнике, но не в своей «Мотороле». Перед ним стоял его открытый ноутбук.

— Телефон погибшей?

— Думаю, да. Стоял на зарядке под столом.

— И что там?

— В записной книжке у нее куча друзей, и почти все — только по именам. Я фиксирую исходящие звонки: родители, несколько девушек, чаще всего — одна, по имени Кортни…

— Парня ее не нашел?

— Два звонка на имя Кендэлл?

— Среди ее сверстников это имя вполне может оказаться женским.

— Я тоже так подумал. Еще тут множество исходящих на номера, не занесенные в книжку. — Он похлопал по своему ноутбуку, показывая, что записал их. — Похоже, родители, пытаясь дозвониться, набирали ее снова и снова, так что, к сожалению, заполнили весь список входящих.

— Управляющий говорит, что соседку звали Хезер, фамилия неизвестна.

— Хезер Брэдли. Я обнаружил на столе в ее комнате работу по политологии — «Два взгляда на американский федерализм».

— Твои сыскные таланты неисчерпаемы, Джей Джей Роган.

— Как и твой дружеский сарказм, Хэтчер.

— Ладно, поскольку ты обнаружил мобильник, а я ходила к управляющему, нам придется определиться, кто же первым нашел телефон родителей. Позвонишь им сам или лучше я?