Путешествие не обошлось без приключений. Корабль, на котором находился Симон Боливар, стремясь избежать встречи с англичанами, воевавшими тогда с Испанией, вынужден был завернуть в мексиканский порт Веракрус. Воспользовавшись этим, Боливар посетил Мехико [7] , столицу вице-королевства Новой Испании, славившуюся своими дворцами и памятниками древней культуры ацтеков. Вице-король, к которому у Боливара были рекомендательные письма, ласково принял юношу и пригласил его к столу. Во время трапезы речь зашла о французской революции. Вице-король спросил Боливара, что он думает об этом событии. Молодой человек, не смущаясь, стал восхвалять французский народ, казнивший Людовика Бурбона. Испанский вельможа был явно смущен. Он поспешил переменить тему.

Вскоре Боливар вновь тронулся в путь. Его корабль благополучно прибыл в Бильбао, древнюю столицу Басконии, родину первого Симона Боливара. Из Бильбао в почтовой карете молодой венесуэлец отправился в Мадрид, где дядя дон Эстебан Паласиос давно уже ожидал его.

Дон Эстебан находился в испанской столице по поручению покойной матери Боливара, которая после смерти мужа решила ходатайствовать перед королем о признании титулов маркиза и виконта, купленных дедом Симона. Такие дела при дворе тянулись годами, да и сам дон Эстебан не спешил с выполнением порученной ему миссии. И хотя мать Боливара давно уже умерла, дон Эстебан все еще оставался в Мадриде, весело прожигая жизнь. Действительно, зачем было спешить с признанием титулов и возвращаться в скучный провинциальный Каракас, когда можно было наслаждаться всеми благами жизни в отнюдь не пуританском Мадриде?

Дядя Боливара жил во дворце своего закадычного друга и земляка гвардейского офицера дона Мануэля Мальо. Красавец Мальо сделал не совсем обычную карьеру. Он числился в то время первым фаворитом испанской королевы Марии Луисы. Предшественником Мальо на этом своеобразном посту был другой гвардеец — Мануэль Годой, ставший благодаря покровительству Марии Луисы премьер-министром королевства, фельдмаршалом и принцем.

К креолу Мальо высший мадридский свет не особенно благоволил, и он был вынужден довольствоваться обществом своих соотечественников, проживавших в Мадриде. Особую симпатию Мальо проявлял к дону Эстебану, которому он выхлопотал место министра в счетном трибунале королевства. Во дворец к Мальо дон Эстебан и привез своего молодого племянника.

На первых порах Боливар с голевой окунулся в светскую жизнь Мадрида. Благодаря стараниям Мальо он был представлен ко двору и даже допущен к игре в мяч с наследным принцем доном Фердинандом, впоследствии королем Испании, смертельным врагом будущего Освободителя. То, что Боливар увидел и узнал о нравах королевского двора и королевской семьи, вряд ли могло укрепить его верноподданнические чувства по отношению к испанской короне. Боливар неоднократно был свидетелем любовных свиданий беззубой и дряхлой королевы Марии Луисы с красавцем Мальо.

В Мадриде все знали, что король и его семья находится во власти продажной и способной на всевозможные мерзости и низости камарильи.

— И эти люди вершат судьбами Испании и американских колоний! — с возмущением говорил Боливар дону Эстебану. — До каких пор мы будем терпеть их на своей шее?

Но дон Эстебан только пожимал плечами.

— Зачем принимать все так близко к сердцу, мой мальчик? Чем, собственно говоря, ты недоволен? Ты живешь при дворе, ты считаешься одним из богатейших наследников империи, скоро утвердят принадлежащие твоей семье титулы маркиза и виконта, и ты станешь грандом Испании. И кто знает, может, тебе улыбнется счастье и ты станешь со временем фаворитом королевы. Если же проявишь больше смекалки, чем мой приятель Мальо, то сможешь получить даже пост премьер-министра. Тогда наведешь порядок не только в Испании, но и в ее заморских владениях. Или ты думаешь преуспеть больше, следуя примеру нашего соотечественника Миранды, который вот уже двадцать лет как скитается по белому свету и грозит низвергнуть власть испанского короля в колониях? Веселясь в беспечном Мадриде, мой мальчик, ты куда большего достигнешь, чем тоскуя в респектабельном и чопорном Лондоне.

Эти разговоры кончались обычно тем, что вспыльчивый Боливар покидал своего дядюшку и подолгу не появлялся во дворце Мальо.

Боливар находил приют у маркиза Устариса, уроженца Каракаса, многие годы проживавшего в Мадриде.

Устарис был сторонником политики просвещенного абсолютизма и поклонником французских энциклопедистов, врагом иезуитов. В свое время он дружил с Флоридабланкой, Арандой, Ховельяносом — талантливыми министрами Карла III, реформы которых несколько оживили дряхлое тело испанского государства. Это Устарис добился через своих высокопоставленных друзей разрешения Гумбольдту и Бонплану посетить заморские владения Испании, в том числе Венесуэлу.

Маркиз с искренним радушием принимал молодого креола. Он познакомил Боливара со многими выдающимися людьми Испании — писателями и учеными, разрешил ему работать в своей библиотеке, где особенно богато были представлены произведения о французской революции. Здесь Боливар обрел надежное убежище от сутолоки дворца Мальо.

Прошел год, как каракасец прибыл в Мадрид. Он уже покинул Мальо и дядю Эстебана. Теперь он живет в небольшом особняке а района Анточа, неподалеку от своего покровителя маркиза Устариса. Впоследствии Боливар говорил, что в молодости он усиленно штудировал Локка, Вольтера, классиков античности, историков, ораторов и поэтов Испании, Франции, Италии и Англии. И это удалось ему в значительной мере благодаря все тому же Устарису.

Старый аристократ решил завершить воспитание молодого каракасца соответствующей его рангу женитьбой. В доме Устариса Боливар встретился с молодой мантуанкой Марией Тересой Родригес, единственной дочерью богатого каракасца дона Бернардо Родригеса де Торо, баска по происхождению, проживавшего тогда в Испании. Боливар полюбил Марию и не замедлил сделать ей предложение. Дон Бернардо дал согласие, но, учитывая возраст жениха, которому едва исполнилось семнадцать лет (невеста была на два года старше его), предложил отложить свадьбу на несколько месяцев.