«Мистер Роберт Клифланд Первый и Мисс Соня Канни имеют честь пригласить вас на свое бракосочетание». Я держал в руках официальное желание Отца имплантировать в себя лоскуток молодости. Папа действительно удивил.

По телефону Мария, подтвердила содержание приглашения и то, что меня ждут. Точнее нас. Для Шайдлека приглашение дублировалось. Только в Америке выяснилось, что все это бессовестный обман. Мария сговорилась с отцом. Малой ложью они хотели выманить меня из России и наконец запустить процесс нашего собственного бракосочетания. Я психанул и полетел обратно.

Честно говоря, я и сейчас не имею ничего против. Метание между континентами немного поднадоело, но бросать все немедленно было бы преступлением. Шайдлек, кстати, в Америку со мной не летал, у него были какие-то дела в Москве. Но по возвращении я его почему-то там не обнаружил. Впрочем, оно и к лучшему. Не дожидаясь, пока Шайдлек вновь замаячит за моей спиной, и, не задерживаясь в Москве, вылетел в Анапу. Там на побережье Черного моря, должны были собраться крупные люди. Главным событием сходки объявлена закладка символического камня в строительстве курортной зоны международного класса. Лично меня там не ждали, я и так уже сделал достаточно для этого проекта: поговорил кое с кем в Вашингтоне, рассказал кое-что в Москве, открыл карту, нашел место, посчитал деньги и вот опять есть, за что выпить. Кстати, я давно уже не пробовал крепкие напитки.

В заключение банкета ко мне подошел мой давний, московский знакомый, консультировавший меня о порядках в российских деловых кругах. Он был не один. Его спутник много слышал о моих успехах и когда я вдруг появился собственной персоной, он решил не упустить случай. Узнав, что мне нет нужды рассказывать о себе, я спросил, чем занимается этот человек.

«У нас на Кавказе занимаются всем понемножку. В основном, я работаю с людьми, — ответил тот, оглядел окружающих, дал знак официанту и добавил: — С хорошими людьми».

Он был похож на какого-нибудь подрядчика, вербовщика рабочей силы или сутенера. Для подрядчика, впрочем, он достаточно сносно владел английским, для вербовщика обладал неделанным обаянием, а для сутенера — был терпелив и многословен. Подошел официант с подносом с разлитыми по трем бокалам винами. Мои собеседники взяли по бокалу. Третий предназначался мне. Меня ждали.

«Пригубить, не пить», — ободряюще заметил мой московский знакомый.

Я освободил поднос. Кавказец (кажется, он чеченец, хотя какая разница) произнес тост за знакомство и через два глотка предложил закрепить дружбу на охоте в местах, где не ступала нога человека.

После прилета Марии я зарекся злоупотреблять подобными приключениями, но сейчас меня ничего не связывало. Если бы все происходило в Москве, можно было еще выкрутиться, но на Кавказе, как меня предупреждали, отказ приравнивается к оскорблению. Я замешкался. Тут же мне предложили ружье, приоритет в выборе трофея и третий бокал. Теплая, ароматная жидкость собралось в моем теле, накопив энергию сравнимую с силой, раскручивающую взведенную пружину или напором горячей водой разрезающей многолетний лед. Видимо настало время устроить себе небольшой отпуск. Свое решение я пообещал объявить утром, и поменял тему разговора. Черт меня дернул поделиться с партнерами своими проблемами о выборе крыши на предстоящую ночь. Гостеприимный Саша, так звали кавказца — тут же предложил свой дом. Слово «да» было написано у меня на лбу.

Через два часа я лежал в мягкой, просторной, чуть прохладной постели. Предчувствуя приближающийся сон, я лениво разглядывал предоставленную мне комнату и размышлял, в какой последовательности буду высылать в Москву свои будущие охотничьи трофеи.

Первыми я думал послать рога. Потом приехать самому и привезти головы, но однажды в аэропорту я видел, как грузчики неаккуратно запихивали в фургон перевозки громадные рога. Их чуть не сломали. Поэтому лучшим вариантом было послать сначала голову, законсервированную в формалине, а потом явиться самому, с рогами. Тем более, что Саша говорил, что в Москве чучельники лучше, если же дело затянется, кавказец пообещал отдать мне оленя, который висел сейчас над моей головой. Но этот меня не очень устраивал. У него был слишком злобный вид, а мой олень должен улыбаться. Я попытался представить личико моей жены-невесты в момент получения свадебного подарка, потом натянул одеяло на самую голову и стал слушать тишину.

— Если еще раз на компьютере появиться «Дум», я, без всяких вопросов, по сотне баксов с каждого слуплю. И гейм овер! Понятно?!

Но трое крепких, зрелых мужчин, к которым обращалось грозное предупреждение (Десидов, Агеев, Щербак), тупо, смотрели в одну и туже сторону — на светящийся экран монитора. Там ни кто в ни кого не стрелял. Но действия, производимые за компьютером четвертым человеком, их по-настоящему заворожили. Он был настоящим ассом. И он единственный отозвался на угрозу.

— Ладно, Денис, не шуми. Хочешь, я тебе в машину вирус занесу? Он все эти «думы» и «квэйки», как конфеты кушает.

Денис повернулся к монитору. Из всей компании ему одному не сиделось, хотя именно он был здесь начальником.

— Нет, Макс, не надо мне твоих вирусов. Здоровье и так ни к черту. Лучше скажи, заказчика моего проверил?

— Кгхм, — отозвался тот, ловко пощелкивавший клавиатурой и мышкой. — Повторю, что и предполагал. Клиент серьезный. Фамилия миллионерская. Деньги у них есть, а то, что они твои услуги через Интернет покупают, так это за бугром обычное дело.