В субботу днем Ник был занят прилаживанием колес к основанию первого щита и не слышал, как подошла Констанция Хьюитт, помогавшая Фейс повторять с детьми стихи. Работая, Ник то и дело поглядывал на жену, окруженную малышами, — среди них она явно была на своем месте. Он ничего не мог с собой поделать — он хотел ее и хотел, чтобы их желания в этом смысле совпали.

— Какая оригинальная идея, Николас! Фейс сказала мне, что ты работал несколько лет на стройке.

В присутствии Констанции он снова ощущал себя подростком, пытающимся доказать свою значимость.

— Да. Умелые руки всегда пригодятся в доме. — Ник улыбнулся, стараясь завязать отношения с тещей.

Но выражение лица у той не изменилось, и он понял, что она поднялась к нему на сцену поговорить о чем— то другом, а не о его строительных способностях.

— Николас, я, право, не знаю, как сказать…

— Говорите все как есть, миссис Хьюитт, так будет лучше.

— Хорошо. Я знаю, почему Фейс вышла за тебя замуж, хотя она не признается в этом, боясь, что я проговорюсь мисс Грейнджер. Фейс безумно любит Джейки. Ее мир сосредоточился на нем. Такой уж моя дочь родилась. Думаю, что она отказалась от мысли когда-нибудь выйти замуж и завести собственных детей.

— Я что-то не понимаю. Что вы имеете в виду, говоря, что Фейс такой родилась?

— Но ты не мог не видеть, что она всегда была робкой и застенчивой там, где дело касалось отношений с мужчинами.

Нику очень хотелось спросить, чья же эта вина, хотя он не считал, что Констанция удачно охарактеризовала свою дочь. Фейс тихая, но она умеет общаться с окружающими. Он же чувствовал в ее поцелуях страстность, внешне еще не проявившую себя. Если Фейс не хватало самоуверенности, когда она имела дело с мужчинами, то причина этого лежала в воспитании, данном ей матерью.

Но ему не хотелось начинать войну.

— Фейс — красивая женщина. Заботливая и нежная…

— Не хотелось бы, чтобы ты этим воспользовался.

— Я не собираюсь этого делать.

Констанция ничего на это не ответила и продолжала свое:

— Моя дочь… провинциальная девушка. Возможно, она считает, что обязана тебе всем за то, что сможет сохранить у себя Джейки.

Теперь Ник понял, куда она гнет. В нем закипал гнев от намеков Констанции на то, что он потребует сексуальных сношений в обмен на брак, что он не посчитается с чувствами Фейс.

— Мы муж и жена, миссис Хьюитт. И то, что происходит между нами, вас не касается. — Ник не хотел ссоры, но не мог допустить, чтобы мать Фейс переходила границы дозволенного.

— Если ваш брак развалится, это станет моим делом, потому что мне придется собирать осколки и утешать Фейс, — заявила Констанция. Ник выпрямился во весь свой большой рост и буквально навис над нею.

— Досадно, что вы не такого высокого мнения о Фейс, как я. Фейс — сильная личность, но это внутренняя сила, и она не выставляет ее напоказ. Она всегда была такой, даже в школе. Я наблюдал, как она отстаивала свою точку зрения, несмотря на то что это отдаляло ее от сверстников. И каждый день я вижу, как она заботливо и умно относится к Джейки. Так что она не развалится, а найдет другую цель и будет ее добиваться.

— Я не позволю, чтобы ее скомпрометировали, Николас. Если у тебя хватит ума, ты дашь ей время привыкнуть к этому браку, чтобы вы оба поняли, нужен он вам или нет.

Ник едва сдерживался, напоминая себе, что Констанция — мать, защищающая свою дочь. Но если он сейчас же не отойдет от нее, то может случиться непоправимое.

— Я буду иметь в виду ваши слова, миссис Хьюитт. А теперь простите, но мне нужно пойти в скобяную лавку, — с этими словами он спрыгнул со сцены.

Скорее на свежий воздух! Он сдернул с вешалки куртку и вышел из здания, хлопнув дверью. Мысли его крутились вокруг Фейс и их еще не состоявшегося брака, к которому она должна привыкнуть.

Спустя два часа родители потянулись в культурный центр за своими детьми. Фейс искала глазами Ника. Она видела, как он уходил и как вскоре вернулся, поставив на сцену несколько небольших ящиков. Наконец, оглядев все помещение, увидела его на кухне, разговаривающего с Бадом.

Ник посмотрел на нее, но, вместо того чтобы улыбнуться, нахмурился. В его глазах появилось новое выражение — сдержанность.