Повисла пауза. Потом Кристин обронила:

— Наверное…

Последовала еще более длительная пауза. Рик надеялся, что Кристин думает о том, как будет тосковать по дому, друзьям, знакомым… По нему.

Наконец она нарушила молчание:

— Так почему ты звонишь?

— Просто из вежливости. Я еще должен задержаться здесь. Так что завтра меня тоже не жди.

— Не волнуйся, — сказала Кристин. — Как я говорила вчера, твоего присутствия мне пока не требуется.

— Понятно… — не слишком уверенно произнес Рик.

…Перкинс сдержал слово.

На следующий же вечер он пришел к Кристин с обещанной информацией.

— На мой взгляд, есть три школы, куда вы можете обратиться, — сообщил он, принимая из ее рук стакан охлажденного чая.

Кристин привела гостя на веранду, где было прохладнее всего. К тому же все желающие могли видеть, что у нее бывает не только Рик.

— Я дал задание своему секретарю, и она созвонилась со всеми этими учебными заведениями, — продолжил Перкинс, раскладывая на столе листы бумаги. — Взгляните сюда. Я записал выдвигаемые школами требования. Присядьте, я вам расскажу.

Она послушно опустилась на плетенный из лозы диван, и Перкинс придвинулся поближе к ней. Их колени на миг соприкоснулись. Кристин слегка отодвинулась.

Он улыбнулся ей.

— Нужно не очень много. Прежде всего — рекомендательное письмо. Разумеется, я его для вас составлю. Видите, быть художником, сотрудничающим с туристическим агентством «Перкинс тревеллинг», не так уж плохо!

— Конечно. Я очень вам благодарна.

— Кроме того, я покажу ваши работы одному знакомому скульптору из Веллингтона. Уверен, он по достоинству оценит ваш труд и тоже не откажется дать рекомендацию. Оба письма вы сможете отправить в выбранную вами школу вместе с фотоальбомом.

С фотоальбомом! Разумеется, подумала Кристин, у художника должен быть фотоальбом. А что же она включит в свой? Миниатюры из ракушек? Вырезанные из жести фигурки? Столь любимые туристами песчаные замки? «Короля побережья»?

— Э-э я…

— Прием студентов уже завершен, но это не должно вас останавливать. Всегда возможно появление вакансии. Так что не откладывайте дело в долгий ящик и поскорее заполните вот эту анкету. Она не на фирменном бланке, но, думаю, это не имеет большого значения. — Перкинс вновь улыбнулся. — Чем скорее мы отправим вас во Францию, тем лучше.

Его глаза искрились, и Кристин показалось, что их выражение, а также тон, которым были произнесены слова «чем скорее» и «тем лучше», не имеют никакого отношения к ее желанию стать профессиональным скульптором.

Порозовев, она попыталась скрыть лицо за находившимся в ее руке стаканом чая.

— Мне бы очень хотелось побывать во Франции. — Кристин постаралась сделать свой тон как можно более нейтральным.

— О, я покажу вам Париж! — взволнованно воскликнул Перкинс.

Он нежно убрал прядь волос с лица Кристин, а затем положил руку на ее колено.

Неожиданно на дорожке зазвучали шаги, затем раздался мужской голос:

— Ах, как это мило!

— Рик!

Кристин вскочила, смахнув руку Перкинса со своего колена и расплескав чай.

Рик взглянул на соперника жестко, а на Кристин насмешливо.

— Я подумал, может, тебе будет интересно узнать, что я уже вернулся.

Она могла бы и больше обрадоваться его приезду.

Сам Рик стремился быстрей вернуться и не мог дождаться, когда за ним приплывет на катере Чак.

— Ты должен был прибыть еще два часа назад! — напустился на него Рик.

— У меня были дела. А куда ты торопишься? Боишься, как бы Кристин не заскучала?

— Что? — Рик уставился на брата во все глаза.

Чак прищурился.

— Я сказал: «Боишься, как бы Кристин не заскучала?» — медленно повторил он.

Не совсем понимая, куда тот клонит, Рик спросил:

— А если заскучает?

— Я предупреждал тебя, чтобы ты не обижал ее.

— У меня и в мыслях нет.

— Это хорошо. — Чак провел пальцами по волосам и пробормотал, обращаясь больше к себе самому: — Она заслуживает счастья. — Затем он смерил Рика взглядом. — На всякий случай скажу еще раз: если ты заставишь Кристин страдать, тебе придется иметь дело со мной, а также с доброй половиной населения нашего острова.

— Но почему ты говоришь это именно мне?

Рик искренне не понимал, почему он вдруг стал ответственен за счастье Кристин.

— Но ведь у тебя же с ней роман!