— Я — инквизитор Ордо Маллеус, которому Бог-Император Человечества поручил уничтожение демонов, где бы я их не находил. Ты осмеливаешься прикасаться ко мне? Отпусти меня, глупый варвар, — сказал он, стерев слюну с уголка рта. — Какую пользу принесет мое убийство, кроме удовлетворения твоей первобытной жажды крови? Без меня, сержант Эвандер, у вас не будет ни единого шанса выбраться с «Проклятой Вечности».

— Брат. — Якодос встал за спиной Эвандер. — Делай то, что он говорит. Отпусти его.

Эвандер держал его еще мгновенье, после чего презрительно фыркнул и отпустил инквизитора. Ремигий упал на пол и рассердился, показательно отряхнувшись. Несколько щупалец поползли со стены, но прежде чем хоть один космодесантник смог разобраться с угрозой, инквизитор обнажил свой клинок и разрубил их.

И корабль завопил. Это было ужасающее эхо тысяч голосов, кричащих в невообразимой агонии. Звук был пронзительным, и Якодос почувствовал, как под шлемом из ушей потекли теплые струйки крови. Инквизитор снова упал на колени, согнувшись и зажав уши руками. Меч лязгнул о пол, и очередная двигающаяся вена потянулась к нему, но Якодос встал на нее. Вопль прекратился.

— Сержант Эвандер? Ты слышал это? — встревоженный голос Тилисса нарушил внезапную тишину.

— Пошли, — сказал Эвандер. Он произнес в вокс. — Да, мы это слышали, брат. Продолжайте свою разведку, Тилисс. Наш… подопечный считает, что сержант Коридон еще может вернуться. Докладывай, если найдете что-нибудь. Ты понял меня?

— Сообщение получено. Понятно.

Космодесантники начали двигаться далее, и Ремигий посмотрел на капеллана. Инквизитор убрал перепачканные кровью руки от ушей.

— Благод…

— Не благодарите меня, инквизитор, — сказал капеллан холодным, твердым тоном. Он наклонился, пока его череп-маска не оказалась в нескольких дюймах от лица инквизитора. — Я был готов сделать скидку вашему обману, учитывая обстоятельства. Но вы снова оскорбили моих боевых братьев… Поверьте мне, я недолго смогу удерживать руку Эвендера.

С этими словами капеллан последовал за остальными. Ремигий вздрогнул, подобрал меч и пошел следом.

Кровь. Кровь во рту. Ее медный вкус был неприятен, но в то же время служил напоминанием, что он все еще жив, что тварь, которая убила и завладела его братом, не выиграла бой. Носком ботинка Коридон отбросил в сторону смятую груду силового доспеха. Не осталось даже праха. Он был один здесь — где бы это здесь не находилось.

— Коридон Третьей Чешуе.

Его голос разнесся эхом по коридору и остался без ответа. Сержант прошелся по обычным вокс-каналам, но каждая попытка связаться с братьями сталкивалась с треском помех. Дальнейшие переключения по разным частотам остались без ответа, но если он напрягал слух, то кое-что слышал. Наполовину слышимый шепот среди белого шума, который поначалу был неразборчив, но затем, казалось, разделился на искаженное эхо его собственных слов, повторяемых снова и снова. Это был крайне тревожно.

Остановившись, чтобы успокоиться, он приступил к анализу своего состояния. Нагрудник силового доспеха получил повреждения от попавших болтерных снарядов. Часть него смялась внутрь, изогнутый керамит давил на сросшуюся грудную клетку. Попадание в боковую часть шлема нанесло ему значительные повреждения и привело к лицевому ранению, вызвавшему кровотечение во рту.

Его ретинальная система полностью вышла из строя. Не было видно ни одной руны, и все же, несмотря на его бесполезность, он не мог заставить себя снять шлем. Коридон чувствовал, хотя не мог четко выразить мысль, что сняв шлем, он открыто пригласит обитателей варпа.

Держа перед собой поднятый болтер, сержант Коридон шел в одиночестве по зеркальному отражению коридора, в котором находился, неслышимый и невидимый. Он стал еще одним из многих призраков демонического корабля.

Эвандера обуревал гнев. Он шагал по коридору с болтером, готовым открыть огонь в мгновение ока. Исчезновение товарища сержанта, обоих боевых братьев, тяжело давило на его разум, а гнев, питаемый к инквизитору, который был причиной этих потерь, не имел границ.

— Ты должен был убить его, когда имел шанс. — Голос раздался из вокс-бусины, но он не узнал его. — Наверное, один из Кровавых Мечей, — подумал он. Он не ответил и даже не повернулся.

— Ты видел кровь, пульсирующую в яремной вене, когда держал его у стены, не так ли, Эвандер? Как быстро и легко ты мог бы лишить его жизни, подобно урагану, гасящему свечу. Вся его жизнь находилась в руках великого и могучего Звездного Дракона…

— Прекрати. — Отозвался по воксу Эвандер. Ответа не последовало, и ни один из его товарищей не подал виду, что слышал его. Он проверил связь и получил несколько ответов, включая Тилисса. Это слабо подействовало на растущее чувство тревоги, которое он испытывал. Чей это был голос? Кто из братьев осмелился говорить в столь неуважительном тоне?