С введением миротворцев конфликт только заморозится на долгие годы, даже десятилетия и с каждым годом вероятность его решения неуклонно падает. В конце концов все решится по принципу "де-факто": если китайцы контролируют эту территорию и их большинство, значит они имеют право на самоопределение. Знаем, проходили… Нет, здесь нужно действовать быстро и жестко.

— …Представитель России заявил категорический отказ подобного предложения. Члены Совбеза ООН еще раз осудили захват органов власти и призвали захватчиков прекратить беззаконие.

— Ага, так они и послушались…

— Сегодняшний гость нашей программы политический обозреватель, директор центра политической истории "Политикъ" Лившиц Лихман. Здравствуйте.

— Здравствуйте… — нервно кивнул обозреватель с бегающими глазками.

— Ваш комментарий по поводу произошедшего. Чего нам ожидать в скором будущем? Как, на ваш взгляд, будут развиваться дальнейшие события на Дальнем Востоке?

— Я хотел бы сказать, что это уже не первый случай попытки вооруженного регионального захвата власти в истории России с попыткой ее последующего отделения и объявления независимости. В конце двадцатого века в момент сильнейшего политического ослабления России после развала СССР, на северном Кавказе уже происходили похожие события…

— Но тогда там, если мне не изменяет память, подняло мятеж местное население, — блеснула своим знанием новейшей истории ведущая. — А сегодня происходит, по сути, отторжение части территории России выходцами из соседнего государства, этническими китайцами.

— Вы правы… и это обстоятельство переносит нас к началу двадцать первого века, когда албанская часть населения сербского края Косово провозгласила независимость от Сербии, что спровоцировало целый парад независимостей по всему миру и, как следствие, вооруженных конфликтов…

— Вы считаете, что ДНР уже состоявшийся факт и ничего изменить нельзя?

— Нет, что вы!.. Все зависит от того как быстро, четко и жестко будет действовать Москва. Если отреагировать достаточно быстро, то все еще можно вернуть на круги своя. Но вот какими жертвами это дастся, вот в чем вопрос… Если сепаратисты не отступятся и будут сопротивляться установлению Конституционной власти, то жертвы могут быть значительными… особенно, если учесть количество… э-э… сочувствующих сепаратистам.

— Некоторые аналитики считают, что за сепаратистами, несмотря на официальные заверения в непричастности полномочного представителя КНР в ООН и самого Первого секретаря Хайнь Пхи Лонга стоит Китай. Вы разделяете подобную точку зрения своих некоторых коллег?

— Э-э… — поерзал на стуле Лившиц Лихман, — я не стал бы утверждать так категорично…

— Продажная еврейская тварь! — тут же вскричал Юрий Бардов, вскочив со своего места. — Ну что я вам говорил! Китайцы всех купили! Тут даже тупому станет ясно, что без китайской поддержки не обошлось! Даже более того, это целенаправленная политика Китая!

— Да тихо ты! — ополчились на нацика со всех сторон. — Сядь!

— …Вполне возможно, что это действительно только действия лишь кучки экстремистов…

— Как вы считаете, каковы должны быть действия Кремля? Особенно в том обозначенном вами аспекте, что жесткие действия могут привести к большому количеству жертв как среди гражданского населения, так и со стороны военных.

— Э-э… этот вопрос не так-то просто ответить… — снова стушевался аналитик. — Я думаю для начала нужно провести переговоры…

— У-у-у! — загудели зрители в один голос, кто-то заматерился.

Переговоры – стратегия слабака. Это верный способ потерять все, а не только кусок, в который уже впились бульдожьей хваткой. Как говорится, дай только палец…

— И о чем же вести переговоры? — удивилась ведущая? — На какую тему разговаривать с сепаратистами? Ведь любые переговоры должны вести к взаимным уступкам если все хотят решить проблему. Чем же в этих условиях может поступиться Россия?

Аналитик что-то неразборчиво замямлил, явно не зная что ответить на такой непростой вопрос.

Вадим прислушался к себе, а что собственно чувствует он в связи с тем что изрядный кусок территории России может быть от нее отторгнут и с удивлением обнаружил что ничего. Ему было все равно.

"Почему? — удивленно спрашивал он у себя. — Почему мне все равно? Только лишь потому, что я детдомовец, у меня ничего нет и понятие "Родина" для меня почти пустой звук? Хотя почему так? Ведь как ни смотри, именно государство кормило, обувало и обучало тебя…"

Но Куликов не чувствовал благодарности к государству. Потому что оно делало это не из люби, а по обязанности. Сразу чувствовалось, что дети для государства – обуза и потому финансировались едва-едва, да и то немногое разворовывалось. А разве можно любить Родину, для которой ты обуза?