— Проверяли, связаны ли жертвы как-то между собой?

— Никак не связаны. Бармен, бывший официант торгового флота Зиновий Козюба, работал в кафе год. Вторая жертва — студентка университета Богдана Мичковская, не знакома ни с барменом, ни с третьей жертвой.

Отличница, была на четвертом курсе. Шла на красный диплом. Третья жертва — Вероника Абдулова. Домохозяйка. Муж — бизнесмен. Это ее садист сжег в солярии. Эксперт говорит: уже мертвую, истекшую кровью.

— Знаю я этого Митю Абдулова. Теперь-то он, конечно, уже Дмитрий Петрович. Он известный боксер в прошлом. Газеты писали о нем: Абдулов — наш отечественный Тайсон. Знаете, почему он так успешен в своем бумажном бизнесе? С ним никто связываться не хочет. Он ведет себя и в бизнесе как на ринге! Просто тупо бьет морду.

— Понятно. Кроме того что он давит на наш генералитет, он сейчас пытается поднять на ноги все частные сыскные конторы. Ищет эту тварь. Но нам от этого не легче, а сложнее. Какие будут предложения? — спросил своих подчиненных полковник.

Опера изложили свои мысли по этому делу. Особый упор сделали на то, что преступник непременно оставлял на месте преступления книгу. Как подтвердили эксперты, в двух случаях жертвы читали именно эти книги перед смертью. В третьем случае «вампир» принял за книгу сумку убитой им женщины. Поиск решили вести по объединяющей всех троих детали — по книгам. Бабий поручил своим сотрудникам проверить все места продажи книг: лотки, книжные магазины, супермаркеты. Его зам Поляков предложил пройтись по книжным кофейням. Орест Иванович одобрил предложение майора. И еще полковник посоветовал подробнее поработать с кругом Абдуловых. Возможно, таким образом хотели остановить успешный бизнес «бумажного короля».

Убийство московского режиссера обсуждали в последнюю очередь. Фестиваль вот-вот закончится, народу на нем из разных стран — тьма. Пока задержана вдова убитого, но уже понятно, что версия «убийство из ревности» сомнительна. Эксперты говорят, что удар кинжалом нанесен тренированной мужской рукой. У женщины, тем более такой тщедушной, как эта Кармен, не хватило, бы сил пронзить грудь жертвы. Оперативники понимали, что из трех дел, которые обсуждались на совещании, самое бесперспективное — убийство режиссера. Слишком мало времени, слишком много подозреваемых. И потом, проверить связи Ветрова, жившего в другом государстве, проверить всех этих аниматоров из разных концов мира, расследовать как положено — просто невозможно. А тут еще российский МИД проснулся со своими нотами протеста. Дескать, у вас в стране погиб наш гений анимации. Почему не приняты меры? И вообще, чем занимаются ваши органы? Все это обсуждалось уже не в первый раз, но ситуация выглядела безвыходной.

Через несколько часов после совещания Бабий получил свежую информацию. Польские пограничники сообщили, что границу пересек автомобиль марки «шкода», а в нем человек, внешне как две капли воды похожий на Самохвалова. Внешне похож, а паспорт и водительское удостоверение на другую фамилию. Но это полковника не удивило. У матерого преступника должно быть несколько фальшивых паспортов. Может, это документы его очередной жертвы, с переклеенной фотографией. А труп несчастного владельца «шкоды» появится по весне, когда растает снег…

Получив эту информацию, Бабий перекрестился на портрет президента, и настроение его улучшилось. «Пусть теперь у поляков голова болит», — подумал он, чувствуя, как с души свалился тяжелый камень.

Лученко пересилила свое плохое самочувствие ровно настолько, насколько требовалось, чтобы собрать вещи. Все-таки надо отправляться в Крым, будь он неладен!.. Она встала посреди номера, оглядываясь. Так… Сумка собрана, кровать застелена, холодильник пуст. Позвонить горничной, потом вызвать такси — и в аэропорт.

Зазвонил телефон. Вера недоверчиво посмотрела на монитор — нет, не Андрей.

— Слушаю.

— Пани Лученко, я уполномочен…

— Опять вы? — Это звонил Буланов, помощник Абдулова. — Я же сказала: нет!

— Секундочку. Послушайте, если деньги вам, как я понял, не нужны и вам все равно, что будет с нашим бизнесом, то наверняка вам небезразлично, что станет с вашими близкими.

— Что?! — Она села в кресло.

— Поймите, у нас нет другого выхода, и мы вынуждены использовать любые средства. Слишком многое поставлено на карту. А о вас наведены справки, вы ведь

догадываетесь — сейчас о любом человеке можно получить полную информацию, тем более с нашими возможностями. Скажем, известно, что в вашей квартире в Киеве сейчас живет ваша дочь с мужем и собакой… Я отговаривал, но если вы будете упрямиться, я не смогу долго сдерживать…

— Так, — сказала Лученко голосом, от которого у нее самой кожа покрылась гусиными пупырышками. — Наводили справки, значит. Тогда вы должны были узнать, что заставлять меня бесполезно, а угрожать — опасно.

– Но…

— Так получи!!! — рявкнула она.

В трубке ойкнули, связь прервалась. Вера, тяжело дыша, положила телефон на гладкую кожу мягкого уголка. Оперлась локтями о стол, закрыла глаза ладонями. Она не знала, что случилось теперь с Булановым. Он сам напросился. Она не виновата. Нечего угрожать близким, это табу. Может, она и перестала слышать тонкие взаимосвязи, но если надо, защитит близких и на расстоянии!.. Особенно если разозлить.

Очень редко случалось, чтобы она сердилась по-настоящему. Ну может, два-три раза за всю жизнь. Однажды у того, кто имел неосторожность ее рассердить, от Вериного взгляда покраснела кожа, образовалось раздражение типа крапивницы и долго не проходило. В другой раз вышло так, что вызвавший ее гнев человек несколько раз спотыкался и падал…