– Подари поцелуй, красавица!

– Вай, что ты делаешь? Это не красавица, это иноземный звэр! Собака называется!

– Не смей оскорблять мою будущую жену! Это неземное создание… В ней прекрасно все: и глаза, и шея, и хвост, и щупальца… апчхи!

– Покажи! Ой, а почему твоя жена меня кусает?

– Потому что верная!

– Кто я такой? Кто я, во имя Нейгэллаха? Летать я умею, да? Значит, птица? Плавать умею… значит, рыба? Ползать… ползать тоже умею. Значит, червяк? Но червяк не умеет летать… Так кто же я, во имя… а во имя кого? Не помню-ю-ю!

– Дени, супруга моя! Не могу больше молчать, не могу скрывать! Прости меня, мужа неверного! Наша старшая дочь… не от тебя, Денизочка! Кажется…

– Ранифа-а… А это я, твой попрыгучий козлик!

– Это опять я, Юсуф! А это – книга, которой я обещал приложить вас по рогам, господин, если вы опять с поцелуями полезете! Получите!

– Бе-э-э?

Порошочки хорошо врезали по вампирским мозгам, так что по сторонам я старалась не смотреть. У меня от всего этого глаза на лоб лезли! Особенно умилял аргентум, пытавшийся напоить «прекрасную пери». Пери, может, и возражала бы, но поскольку она была статуей, высказать свое несогласие у девушки не получилось. Но и поддержать компанию она не смогла, поэтому аргентум стал приставать ко всем подряд и напоил собственную охрану…

Мы почти добрались до дверей, когда они вдруг распахнулись, и в зал влетел отряд эмирской стражи во главе с… Санни. Мальчишка нашел меня взглядом, увидел Джано, ребят (Рад нес на руках раненого Тагира) и просиял:

– Живые… хвала пресветлому! Пойдемте скорей отсюда! Там для вас…

Но мы никуда не успели уйти. Что-то сухо треснуло, будто по залу пришелся электрический разряд, почти сразу грохнуло… и между нами и выходом встало десятка три людей – нет, вампиров! – в черной форменной одежде.

– Всем оставаться на местах.

Дарья

Грозное явление, однако, напугало далеко не всех. Кто-то не среагировал на черных типов потому, что веселенькие порошочки и «эмульсии» из арсенала Джано вовсю резвились у них в мозгах, представляя вместо явившейся команды стайку жареных курочек или чего покруче (лично видела, как один вампир облапал ближайшего к нему новоприбывшего и нежно назвал гурией из гурий Нейгэллаха, солнцеликой и нежнокожей). Полтора-два десятка вампирчиков (в основном из охраны) были слишком заняты – улепетывали от длинного чернотуманного облака – о, это пошли в дело мои неудавшиеся пельмени… А кто-то лежал в отключке и никуда не мог двинуться чисто физически.

Мне так и вообще было как-то не слишком страшно – судя по тому, как попытался уползти единственный оставшийся в сознании аргентум, черная команда явно была не из друзей здешней верхушки. Кроме того, явились они, что называется, к шапочному разбору, так, может, это что-то вроде местной милиции? Поэтому я вместо того, чтобы замереть на месте, придвинулась к своим и прикинула, сколько осталось до выхода… чисто по привычке. Не то чтобы я не уважала милицию. Просто иногда мне кажется, что она вроде урагана или, скажем, торнадо – несется вперед, прихватывая и правых, и виноватых. Потом разберется, так то – потом…

Эмирская стража тоже не сильно полагалась на добропорядочность чужаков и на всякий случай принялась выстраиваться в линию, делая вид, что щиты, копья и луки щетинятся над строем чисто для красоты.

Чудно. Не хватало еще встрять в разборки двух отрядов правопорядка. Тем более что ноги у меня уже подрагивали от усталости.

– Всем оставаться на местах! – еще раз рыкнул один из «черных». И небрежно долбанул по потолку, где нехорошо засветилось что-то вроде молний…

Зря.

Нет, в большинстве своем вампиры честно пытались «оставаться на местах», но у них не вышло.

Потолок центрального зала Инфериоры, уже изрядно натерпевшийся от внеплановых землетрясений, взрывов и чар, решил, что с него хватит и настала пора подаваться в камикадзе. То есть пора покончить с врагами ценой собственной жизни. И, угрожающе затрещав, потолок сбросил на головы непутевых хозяев и незваных гостей первые куски лепнины…

Лепнина тут была хорошая, тяжелая и основательная, поэтому аргентум, получивший по голове белой завитушкой, тут же передумал уползать и растянулся на мраморном полу. Четыре паникера, по которым не попало ни камушка, рванули было к дверям, остальные, пострадавшие и не очень, не смея сдвинуться с мест, бурно выражали свои чувства по поводу камней, Шергэллахова отродья из диких пустынь, шерстистых слонов и синеньких ежиков. Лично я не видала ни одного ежика, даже нормального серого, так что милый любитель грибов, наверное, явился из очередного Джанова порошочка…