– Проверял?
– равнодушно спросил сидевший за рулем Марк.

– Чего проверять-то? К нему жена его ходит - тоже негр, витиеватый такой, в панталонах… - Он помолчал. Затем продолжил с сомнением в голосе: - А может, сегодня не будем впрягаться, а? Чего-то у меня чувство…

– А у меня чувство голода!
– напористо произнес Жуков.
– И кило чистого холода в морозильнике. Специально ничего не покупал, на тебя рассчитывал… А он - нате, включает заднюю передачу!

Марк повернул к товарищам аккуратную, коротко остриженную голову. Задумчиво погладил глубокий шрам, пересекавший щеку.

– С «шахтером» надо поаккуратнее, - согласился озабоченно.
– В случае чего - сделаем перерыв. У меня Зинка кассиром на Брайтоне, тоже бери, чего хочешь, но двадцатку она в кассу пробьет, иначе - никак…

– Дама в доле?
– спросил Виктор.

– Какая еще доля… - горестно вздохнул Марк.

– Так ты это… за продукты - натурой?
– понятливо расхохотался Жуков.

– Вообще-то - из элементарного уважения к нелегкой судьбе одинокой женщины, которой уже не сорок, но еще не пятьдесят, - сказал Марк.
– Так что все красиво. Я вспоминаю семь лет кошмара фиктивного брака, вот это - да! То есть брак был фиктивен для меня, но отрабатывал я его до получения юнайтед-стэйтс-паспорт совсем не фиктивно! А там возрастная категория переваливала за полвека, и было много эстетических неудобств, преодолеваемых силой воли и самогипнозом. Подход к снаряду - пять баллов, отход - полбалла, там это не проходило! Однако когда мы заявились в иммиграционную шарашку на интервью, я получил грин-кард в одно касание! Нас в разных кабинетах допрашивали, ну, вопросы всякие были - какого, к примеру, цвета, на моей супруге трусы в данный момент?.. Причем меня баба опрашивала, а ее - мужик… Ну, меня всю жизнь кололи, не привыкать, отвечаю интеллигентно, ровно… А потом мужик входит из соседнего кабинета - красный, как знамя победы и говорит: все, завязываем с допросом, тут такие, мол, восторженные подробности, да еще с такой агрессивной инициативой, что я уже не выдерживаю, а если в браке они больше года, то у парня железное алиби…

– И как же она при таком раскладе тебе развод дала?
– полюбопытствовал Жуков.

– А тут все просто.
– Марк осторожно парковал “вэн” на стоянке перед торговым комплексом.
– У этой козы шесть миллионов на счете имелось, и я вполне на них мог претендовать… А она ни единой пустой бутылки не выбрасывала - в пакетик, и - за пять центов в автомат их носила… И с пустой тарой в фитнесс-центр ходила - там бесплатная пресная вода. Представляете, братва? На глазах у изумленной публики подставляет канистру под краник…

– Ни хрена ни изумленной, - сказал Жуков.
– Я такое много раз видал… Американская практичность.

– Во, - вдумчиво произнес Марк, глуша движок.
– Точно. Потому прикинула она финансовые риски и на развод согласилась без лишних базаров. И известный вам домишко мне в Бруклине отписала. В оплату семилетнего сексуального рабства. Кстати, на прощание сказала, что мальчики по вызову обошлись бы ей куда дороже. И даже предложила продолжить отношения на строгом финансовом принципе.

– Так что у тебя всегда есть резервный вариант подработать?
– спросил Виктор, рассовывая по карманам рабочий инструмент, - кусачки и лезвия, - ими отрезались бирки с защитными чипами, ориентированными на охранную сигнализацию при выходе из комплекса.

– У меня много резервных вариантов, - сосредоточенно процедил Марк.
– Ладно, пошли, действуем по плану. Лишку не грузите, выносить мне, а у меня шов плохо зарос…

Недавно Марк перенес операцию по удалению аппендикса и вынужден был сделать некоторый интервал на поприще магазинных хищений, сопряженных с перемещением порою внушительных грузов. Его же миссия в трио была наиболее ответственной и опасной: он осуществлял завершающую фазу операции в выносе краденого товара с торговых площадей. Подобную роль обуславливали несколько обстоятельств: во-первых, в отличие от подельников с их бандитскими физиономиями и шкафообразными фигурами, на лике Марка, пусть и отмеченного ножевым шрамом, лежала печать некоего благородства и интеллекта, а взгляд больших серых глаз был младенчески и распахнуто честен; во-вторых, он говорил на безупречном английском; в-третьих, отличался утонченно галантными манерами; и, наконец, в-четвертых, имел медицинскую справку, утверждавшую, что ее обладатель - инвалид по психическому заболеванию и за свои действия отвечает не в полной мере. Последний фактор был решающим и здорово облегчал дело, связанное с полицией и разного рода карательными санкциями.

Впрочем, шансы погореть у трио были минимальны: Виктор, работавший в торговле, прекрасно знал все системы внутренней безопасности, сразу же определял детективов, выдававших себя за покупателей, мгновенно определял “мертвые” зоны камер; Жуков безошибочно обнаруживал потайные чипы в товаре и избавлялся от них, а Марк дирижировал стратегией и тактикой операций. Его артистизм и раскованность вызывали в сотоварищах изумление вперемешку с растерянностью.

Входя в дорогие магазины Манхэттена, Марк не таился от персонала, а, напротив, тут же окружал себя продавцами и менеджерами; выспрашивал о качестве товара, советовался, - идет ли ему та или иная одежка или нет? Скрывшись в примерочной, требовал принести туда то одно, то другое; перебирал горы тряпья и, наконец, купив две-три дорогие вещи, раскланиваясь, уходил. Внешне – точь-в-точь таким, каким и входил в магазин, однако каким-то чудесным образом он выносил на себе целый дорогущий гардероб, умело сокрытый под надлежащей одеждой, - зачастую - под просторным спортивным костюмом. Затем, обливаясь потом, как луковицу от чешуи, освобождал себя от похищенного товара в салоне “вэна”. Вечером шмотки за тридцать процентов своей номинальной стоимости продавалось обитателям Брайтон-бич, а купленные вещи сутками позже сдавались обратно, как правило, в другой магазин, но с аналогичной торговой маркой. Уплаченные деньги, соответственно, возвращались.

В зал троица вошла через разные двери, выказывая отчужденность друг от друга.

Цель операции была определена заранее: вынос самых дорогих бритвенных лезвий. Каждая кассета, вмещавшая четыре лезвия, стоила пятнадцать долларов; коробки, стоящие в глубине стеллажей, содержали таких кассет добрую сотню, оптом сдававшуюся на Брайтоне за шестьсот зеленых, а коробок предстояло похитить десяток, что в итоге пахло наваром в шесть тысяч.

Лезвия в любых количествах и без торга брал околачивающийся на углах Брайтона косматый Лева Шкиндер - продавец краденых часов, бумажников и фотоаппаратов.

Бестрепетной рукой катя сетчатую хромированную телегу по навощенному пластиковому покрытию, отражавшему блики многочисленных ламп, стратег Марк приближался к своей главной цели - закутку с промышленно-хозяйственными товарами, где высились внушительные короба с кухонной техникой, разборными стеллажами, гладильными досками и, главное, пылесосами. Да, именно этот полезный предмет быта наиболее интересовал хитроумного Марка, однако подобрать подходящий пылесос опять-таки в подходящей упаковке требовало немалых специальных знаний.