Шелис прошептала что-то неразборчивое, и картина поменялась. Поначалу ему пришлось лучше вглядеться в изображение, потому что показалось, что он смотрит прямо на своего отца. Сходство было почти полное, вплоть до выступающих вен на руках, редких волос и щетины на подбородке. Но нет, это был сам Джейми, возможно лет пятидесяти, сидевший в офисе. Под рубашкой выпячивался живот, а галстук свисал ниже пояса, что никак не соответствовало его нынешней худощавой комплекции.

— Смотри, — говорила Шелис. — Таким ты станешь всего лишь через двенадцать лет. У тебя будет бесперспективная работа в госсекторе. Когда тебе было двадцать с лишним лет, ты отказался от алкоголя, но теперь ты алкоголик, каких мало. Временами ты прячешься в туалете, чтобы сделать глоток виски. Твои коллеги часто смеются по этому поводу. Видишь фотографию? — Она указала на фотографию в рамке, стоявшую на его столе.

Джейми не мог разобрать, кто изображен на фото.

— Ты так и не женился, но у тебя есть сын. Он родился умственно отсталым, поэтому его содержание и лечение недешевы. На это уходит большая часть твоей зарплаты. Ты зарабатываешь достаточно, чтобы жить в приличном месте, но каждый вечер один приходишь в квартиру, обжитую тараканами. Твои коллеги в офисе обсуждают, как лучше провести отпуск, а ты молчишь. И это несмотря на двенадцать лет напряженного труда, Джейми. Работа подорвала твое здоровье. Видишь, как подергивается твой левый глаз? И так всегда.

Джейми смотрел на пугало с ввалившимися глазами с трепетным ужасом. Его отец всегда казался ему почти меланхоликом, всю жизнь трудившимся и женившимся без любви, но человек-развалина, которого он видел сейчас перед собой, превзошел все худшее в отце.

— Матерью твоего ребенка была твоя первая подружка, — продолжала прорицательница. — Вы прожили вместе два года. Очень привлекательная девочка, протестантка. Она хотела выйти за тебя замуж, ты был против. Она тайком бросила принимать противозачаточные таблетки, надеясь, что ты поведешь себя благородно и женишься на ней, если родится ребенок. Подруга обвела тебя вокруг пальца. Но когда родился больной ребенок, она обвинила тебя в его болезни. Смотри дальше.

Джейми наблюдал, как человек, похожий на его отца, смотрит на большую стопку папок и листов бумаги на своем столе. Подошел какой-то клерк и свалил на стол другую кипу, рядом с первой. Постаревший Джейми склонился над ними и закрыл лицо руками.

— Это никогда не кончится, — сказала Шелис. — Уйдут десятилетия, Джейми. У тебя не будет никакого продвижения в карьере. Никакого выхода. Ты будешь становиться все более циничным и удрученным. Посмотри на себя. Вот что принесли тебе пятнадцать лет учебы и двенадцать лет работы.

Постаревший Джейми отвлекся от своего патологического транса, чтобы ответить по телефону, стоявшему на столе. Его сходство с отцом в этот момент было столь разительно, что настоящий Джейми был вынужден отвернуться. Он вспомнил утро, когда отцу сообщили по телефону, что дядя Джейми повесился. Тело отца обмякло, как мешок с костями. Он зарыдал. В тот раз Джейми впервые увидел, как плачет мужчина. Почему-то это зрелище доставило ему в тот момент чувство удовольствия, которое он с тех пор никогда не испытывал.

— Звонок по телефону будет важным, — предупредила Шелис, выводя его из раздумий. Ее взгляд постоянно перемещался от Джейми к шару. — Это звонок от матери твоего ребенка. Она угрожает привлечь тебя к суду, если ты не будешь давать больше денег. Твой сын нуждается в уходе, медикаментах, аппаратуре, специальном обучении.

У Джейми пересохло горло, его рот словно забили волокном, которое он был вынужден глотать. Напротив сидела, покачивая головой, Шелис.

— За шесть месяцев до этого звонка ты обнаружил, что тебя обманули. Мать твоего ребенка и ее сестра поссорились, и сестра, по злобе, все тебе рассказала. Теперь каждый раз, когда ты думаешь о матери твоего сына, у тебя возникает желание кого-нибудь убить. Тебя постоянно гложет эта мысль. Тебе хочется обхватить руками чье-либо горло и сжать его. Вот то, что занимает теперь твое сознание.

Джейми прикрыл глаза. Его голос прозвучал почти как воронье карканье.

— Что особенного было в этом телефонном звонке?

— Это был звонок, приведший тебя на грань безумия, — ответила прорицательница. — Смотри.

В хрустальном шаре постаревший Джейми осторожно и бережно положил телефонную трубку, затем уселся в кресло. Он смотрел в пространство, когда вошел другой клерк и вывалил на стол еще одну кипу папок. Джейми, казалось, не заметил этого. Он продолжал смотреть в пространство, затем взял свой дипломат и широким шагом вышел из офиса.

— Куда он идет? — спросил Джейми. — Зачем вы мне показываете это?

Шелис ответила ему взглядом, от которого по его спине пробежал холодок.

— Ну-ну, не тревожься, — успокоила она. — Случится необычная вещь. Большинство убийств становятся материалом для сценариев. Любовь котируется хуже. Как ни досадно, но в этом нет ничего необычного.

— Мне не хочется смотреть дальше, — сказал Джейми, потому что его тошнило. — Выключите эту штуку. Пожалуйста.

— Еще чуть-чуть, — сказала она мягко. — Тебе нужно просмотреть все, Джейми. Я показываю тебе это не без причины.