Джордж кивнул:

— Вот-вот. Кто бы покупал его книги, зная, что автор похож на гомика?

Я бросил на него молниеносный взгляд. Он слегка покраснел и тут же забормотал:

— Извините… Ничего такого я в виду не имел.

Я решил не придавать его словам какого-то особого значения.

— Хорошо… Значит, Нина осведомлена о фобиях старины Декстера, — продолжал я. — И она могла запросто манипулировать им, держать в кулаке. Но я не понимаю, какая связь между Декстером и Вандой Харпер?

Я выжидающе уставился на Остина-Хара, который вновь заерзал в своем кресле. Он молчал, но чувствовалось, что ему не терпится рассказать мне что-то еще.

— Ну, Джордж! Колитесь! — улыбнулся я, подбадривая его.

— Да я толком не знаю, — вымолвил он наконец, не отрывая глаз от пола. — Предполагаю только, что у Нины есть видеопленка, где запечатлены Декстер и эта женщина.

Наверное, она гоняет его по комнате с пауком в руках, а он визжит, как баба. — Видимо, представив подобную сцену, Остин-Хар громко рассмеялся.

Его примеру последовал и я. Декстер Харбо, этот «жесткий парень», удирает от Ванды Харпер, размахивающей пауком, — на такое интересно было бы посмотреть. Забавное зрелище, хотя, возможно, и жестокое. Однако Декстер был настолько неприятным типом, что меня не могла не тешить мысль о его ничтожности.

Впрочем, если бы я оказался на его месте, подобное унижение вполне могло бы толкнуть меня на убийство.

В общем, я пришел к выводу, что у Харбо был мотив — если слишком сильно закрутили гайки и он решил, что с него достаточно. Но была ли у него возможность совершить убийство?

Что ж, надо копать дальше. Если Остин-Хар действительно находился в своей комнате во время убийства Ванды Харпер, то он вполне мог видеть кого-то из окна, и неплохо было бы об этом разузнать. Спросить, во всяком случае, нетрудно.

— Джордж, а вы ничего не слышали в тот промежуток времени, когда предположительно произошло убийство? Или, быть может, видели кого-то из окна?

Чуть раньше, когда Остин-Хар заявил, что в момент убийства он находился здесь, в своей комнате, я не ощутил, чтобы от него исходили какие-либо вибрации, свидетельствующие о неискренности. Хотя, если он достаточно умен и хладнокровен, ему, конечно, удалось вполне убедительно мне солгать. А вот сейчас Джордж явно колебался, я чувствовал это. Может быть, собирался врать? Или просто не хотел о чем-то сообщать?

— Ну так что, Джордж? Что вы слышали? Или видели? — не выдержав, окликнул я Остина-Хара, который по-прежнему пялился в пол, пребывая в нерешительности.

Он наконец-то оторвал взгляд от пола и посмотрел мне в глаза.

— Кое-что я видел.

— На террасе? — Я словно зубы ему тащил. — Что вы видели, Джордж? Или кого?

Он смотрел на меня с несчастным видом, продолжая, очевидно, внутреннюю борьбу с самим собой.

— Джордж, — как можно мягче произнес я, уже чувствуя некоторое раздражение, — не нужно ничего скрывать. Вам следует обо всем рассказать полицейским.

— Наверное, вы правы, Саймон, но, думаю, мой рассказ не очень-то им поможет, — сказал Остин-Хар и тяжело вздохнул. — В общем, я глянул в окно — думал, не выйти ли погулять, — и увидел на террасе Ванду. Она с кем-то разговаривала.

— А с кем именно, Джордж?

Он пожал плечами.

— Не знаю… Пойдемте, покажу. — Остин-Хар поднялся с кресла, подошел к окну и отодвинул край портьеры.

Я приблизился к нему и, встав рядом, посмотрел вниз, на террасу. Одинокий полисмен по-прежнему находился на своем посту, сторожил место, где свершилось преступление. Он украдкой курил, прохаживаясь вдоль балюстрады — там, где еще недавно стоял цементный горшок, который столкнули на голову Ванды Харпер.

— Как раз там она и была, — указал Джордж. — И разговаривала с кем-то, находившимся внизу, на лужайке.

— Она стояла там, где сейчас прохаживается полицейский? — уточнил я, и Джордж кивнул.

Я вновь посмотрел вниз: при угле обзора, открывавшемся из окна, вряд ли можно было бы увидеть человека, стоявшего под террасой.

— Почему вы решили, что Ванда с кем-то разговаривала? — поинтересовался я. — Если вы никого не видели?

— Потому что эта несчастная перегнулась через перила и жестикулировала, судя по всему, обращаясь к тому, кто стоял внизу. Она заслоняла вид, и я не мог разглядеть, к кому именно.

— Вы долго пробыли у окна?

— Да нет, недолго, — ответил Джордж. — Погода была какая-то невразумительная, и я раздумал выходить. К тому же… — он замялся, — у меня не было желания столкнуться с этой особой. Ни на улице, ни где-либо еще.