Мисс Верьян, некоторое время помолчав с оскорбленным видом, наконец-то прервала его самодовольную трескотню:

— Молодой человек, когда вы в следующий раз будете к кому-нибудь подлизываться, постарайтесь при этом хоть немного напрячь мозги!

После этих слов она повернулась и пошла прочь, а Данн остался стоять с открытым ртом. Сверкнув на него негодующим взглядом, леди Гермиона устремилась вслед за мисс Верьян, предоставив сбитого с толку гостя в мое полное распоряжение.

— Черт!.. Чем же я так прогневил эту старую бумагомарательницу? — скривившись, недоуменно произнес Данн.

— Изабелла Верьян не писала «Череп под кожей», — сообщил я и едва удержался от усмешки при виде его округлившихся глаз. — Автор этого романа — Ф. Д. Джеймс. А пьеса «Графиня Малфи»… разве не принадлежит перу Вебстер?

— Черт! — снова воскликнул Данн и уже тише добавил пару более крепких словечек. — Я никогда не мог различить всех этих старушенций. Их книги совершенно одинаковы. Страница за страницей — заумные рассуждения о жизни да гадания-предположения о том, почему какой-нибудь викарий забыл выпустить на улицу собаку. Ни одну из этих книжек я не смог прочесть до конца.

— И никто не поддержит, никто не утешит несчастного хвастунишку, — насмешливо посочувствовал Джайлз.

В довольно грубой форме Данн посоветовал ему сделать то, что для человека с обычной гибкостью тела выполнить практически невозможно, и после этого гордо удалился.

— Он просто очарователен, — заметил Джайлз, ничуть не шокированный манерами нового знакомого.

— Ты упустил шанс обзавестись довольно привлекательным дружком, — улыбнулся я. — По-моему, он вполне в твоем вкусе.

Джайлз вытаращил на меня глаза.

— Саймон! И ты мог бы сбагрить меня подобному типу?! Прошу, не пугай меня.

— Пока живу — надеюсь, — сказал я, и брови моего помощника поползли вверх.

Нашей дискуссии не суждено было развиться — меня окликнула леди Гермиона.

Обернувшись, я увидел, что хозяйка дома приближается к нам, ведя с собой довольно миловидную молодую женщину.

— Позвольте вам представить, — загудела леди Гермиона, — последнюю из всех прибывших участников конференции. Познакомьтесь, доктор Керби-Джонс, это Доринда Дарлингтон, она пишет детективы. Доринда, дорогая, это Саймон Керби-Джонс, наш исторический эксперт, а это его помощник Джайлз Блитерингтон.

Как только я услышал это имя, все мое существо пришло в состояние боевой готовности. Вот она, та самая самозванка! Наяву, во плоти стоит передо мной! Интересно, усовестится ли она, проявит ли хоть какое-то беспокойство при встрече с тем, чей псевдоним присвоила?

Следует признать, что лже-Доринда держалась совершенно невозмутимо — никакого трепета, никакого беспокойства. Мне в голову пришла мысль, что эта девица, возможно, и не знает, кем на самом деле является та самая «Доринда». Моя личность была законспирирована и известна пока что только моим агентам и издателям в Штатах и здесь, в Англии. Так что если никто из них тут не замешан, то лже-Доринда вряд ли о чем-то догадывается.

— Добрый день, мисс Дарлингтон, как поживаете? — как можно ласковее поинтересовался я, сдерживая кипящее во мне негодование. — Я получил огромное удовольствие от чтения ваших книг. На мой взгляд, ваше первое произведение, «Алиби для убийства», обладает исключительно безупречным слогом, что весьма необычно для дебютного романа.

— Благодарю, — улыбнувшись, ответила самозванка. — Только на самом деле это моя вторая книга, а первая — это «Преступное намерение».

Один-ноль в ее пользу — она ловко обошла пробную ловушку. Вероятно, готовилась дома.

— Ах да, мисс Дарлингтон, я ошибся. Но скажите, пожалуйста, когда выйдет ваш следующий роман? Все ваши поклонники, включая меня, просто ждут не дождутся.

Лже-Доринда снова улыбнулась:

— С радостью сообщу вам, что четвертая по счету книга, «Увертюра к убийству», появится где-то через пару недель.

— Какое интригующее название, — заметил я. — Скажите, если не трудно, что легло в основу этой истории? Судя по названию, имеется какая-то связь с музыкой?

— Да, с оперой, — ответила плутовка. — Это одно из моих увлечений.

Еще очко на ее счет. Хотя подобную информацию не так уж трудно раздобыть, ибо была довольно большая статья в журнале «Паблишерз уикли» и еще парочка поменьше — в британской прессе, в которых весьма подробно рассказывалось о сюжете. Каков бы ни был замысел самозванки, она провела неплохую подготовительную работу.

Пока лже-Доринда разговаривала с леди Гермионой и Джайлзом, я молча разглядывал ее. Если бы нужно было поместить портрет Доринды на обложке, я ни в коем случае не выбрал бы подобный типаж. При ближайшем рассмотрении она оказалась не такой уж привлекательной, как представлялась поначалу. Хотя глаза у нее были довольно умные и живые. Ее лицо, казавшееся немного непропорциональным из-за слишком большого рта, изломанной линией обрамляли короткие пряди светлых волос. Обыкновенная, простая — вот самые подходящие определения для описания этой женщины.