между домом и гаражом лежал белый пес. Он крепко, но беспокойно спал.

На спине, под лопаткой, у него была кровоточащая рана сантиметров

в шесть длиной. Похоже, он получил ее в схватке с другой собакой, притащился сюда и, совсем обессилев, заснул. Сердце у меня дрогнуло.

"Какой же гад искусал такую красивую собаку?" — подумала я. Тут пес

проснулся, посмотрел на меня, широко раскрыв глаза, и сделал несколько

шагов в мою сторону. Но он чересчур дрожал и был слишком слаб. Его

лапы разъехались на скользких камнях, и он неловко плюхнулся на живот.

Я полюбила его с первой минуты.

Мы осторожно уложили собаку в машину и отвезли ее к ветеринару.

Ей зашили рану и сделали нужные уколы. Пес снова заснул.

Врач объяснил нам, что его действительно покусали, но рана быстро

заживет. И еще он рассказал, что эта собака — Лабрадор, что собаки этой

породы необычайно добры и умны и очень любят детей. Благодаря своему

характеру лабрадоры становятся лучшими пово

11

дырями для слепых. Слушая врача, я не переставала гладить пса. Какая же

у него мягкая шерсть! И какой он милый!

По дороге домой он так и не проснулся. Мы постелили в кухне

одеяльце и бережно уложили пса. Я не отрываясь смотрела на него и

думала о том, поправится ли он.

Мои тревоги оказались напрасными. Белый пес выздоравливал

очень быстро. Но тут появилась другая серьезная проблема: мы не знали, откуда он пришел и кому принадлежит. Могли ли мы просто оставить его

у себя? Внезапно меня охватил страх. Что, если родители не захотят

оставить собаку? Ведь нам и без того не хватало денег.

Конечно, мы должны искать хозяина собаки. Однако втайне я

надеялась, что найти его не удастся. Папа дал объявление о находке и

обзвонил приюты для животных. Но там никто не слышал о белом

Лабрадоре. С каждым днем, что он проводил у нас, мои родители все

больше любили его. Он стал членом нашей семьи.

Тем временем Лабрадор совершенно выздоровел. Однажды я играла

с ним все утро, пока не устала, а затем отправилась завтракать. Речь за

столом снова шла о деньгах, поэтому слушать мне совсем не хотелось. Во-

первых, я ничего в этом не понимала, во-вторых, разговаривая об этом, никто не выглядел счастливым. Улучив момент, я вмешалась в беседу с

гораздо более важным вопросом. Я сказала:

* А как, собственно, зовут нашу собаку?

Тут и остальные спохватились, что клички пса мы не знаем. По-

моему, это было очень плохо. Кличка собаке необходима. Я пристально

смотрела на белый клубок, который крепко спал на своем одеяле в трех

метрах от меня. Однако никакой подходящей клички мне в голову не

приходило. Я размышляла:

Тем временем родители вернулись к разговору о деньгах. Вдруг папа

громко вздохнул:

* Мани, мани, мани: все крутится вокруг денег! Лабрадор

мгновенно проснулся и подошел к папе.

* Мани! — крикнула я. — Он отзывается на кличку Мани! Собака

сразу подбежала ко мне.

* Он должен зваться Мани, он сам выбрал себе эту кличку, —

продолжала я. Маме это не очень понравилось:

* "Money" по-английски значит деньги. Нельзя же всерьез так

назвать собаку.

А папа, наоборот, нашел это очень забавным:

* Это вовсе не плохо. Мы кричим: "Деньги!" — и Деньги

подбегают к нам. На этом кончатся все наши проблемы.

Конечно, тогда папа и представить себе не мог, как это было близко к

правде... Вот так и получилось, что Лабрадор получил кличку Мани.

12

Прошло полтора месяца, а мы все еще не знали, откуда Мани

пришел. Да я и не хотела этого знать. Ведь если мы найдем хозяина, то, возможно, Мани придется вернуть. А мне так хотелось, чтобы Мани

навсегда остался с нами. И папа с мамой тоже успели привыкнуть к нему.

Итак, Мани жил с нами. Но в моей душе поселился страх: я боялась, что его прежний владелец однажды появится у наших дверей и отнимет у

меня Мани: Само собой разумеется, я и Мани стали лучшими друзьями.

Мани уже полгода жил у нас, когда это произошло. Он был

невероятно милым, терпеливым и сообразительным псом. У него были