Но ведь не могут же они позволить себе заняться любовью в офисе? До Джардина доходили слухи о подобных прецедентах, но, конечно, не на уровне куратора направления. Это будет уж слишком. А что, если Стивен Маккрей, живущий в другом часовом поясе, войдет и застанет одного из своих высокопоставленных подчиненных… даже и думать об этом не стоит. Джардин усмехнулся при мысли, что Стивен Маккрей может сказать: «Простите, что помешал вашему приятному занятию». Он поднял взгляд и увидел стоящую в дверях Хетер, готовую уже отправиться домой.

— Что-нибудь еще, Дэвид?

А он совсем и забыл о существовании Хетер. В его взгляде появилось выражение вины. Хетер все знала о Рестрепо, потому что одной из ее обязанностей было собирать данные по Южной Америке, поддерживая постоянную связь со специальным отделом Скотленд-Ярда и таможней. А ведь Хетер тоже мечтала о том, что однажды ее возьмут за руку и введут в мир настоящих секретов, что было для нее почти невозможно из-за отсутствия университетского диплома.

Джардин улыбнулся и запустил пятерню в растрепанные волосы.

— Да, тут возникла довольно интересная ситуация. А ты ведь говоришь по-французски, да? Как ты смотришь на то, чтобы задержаться? Нам надо будет связываться со швейцарцами. — И как бы невзначай добавил: — И Кейт придет, поможет…

Хетер радостно улыбнулась. Ее совершенно не смутил тот факт, что ее ухажер уже выехал, чтобы встретить, после чего они собирались пойти в «Брукс-клаб» в Сент-Джеймсе выпить коктейль и поужинать.

Джардин печально покачал головой, ему вовсе не хотелось выглядеть в глазах Хетер этаким добреньким дядюшкой.

— Ладно, тогда пойди к дежурному и очень вежливо поинтересуйся, сможет ли он быстро организовать нам связь. Еще мне нужен план Женевы и архитектурный план женевского отеля «Ричмонд». Да, и пригласи ко мне шифровальщика, надо будет быстро связаться с нашим посольством в Берне и нашими людьми в Женеве.

В результате энергичных действий Джардина, когда человек, называющий себя Рестрепо, вышел из приземлившегося в Швейцарии самолета компании «Сюисэр», прошел таможню и паспортный контроль, команда, состоящая из агентов британской секретной службы и разведки Швейцарии, уже ждала его на месте. Они заняли наблюдательные посты как внутри, так и вокруг роскошного, пятизвездочного отеля «Ричмонд», из которого открывался изумительный вид на Женевское озеро и освещенный прожекторами фонтан высотой сто футов.

Джардин был благодарен Энди Лангу из Скотленд-Ярда за информацию, но уже во время их разговора Дэвид решил для себя, что нет необходимости привлекать к этой слежке полицию, таможню и прочие официальные службы Швейцарии, потому что для операции «Коррида» был бы крайне нежелателен арест Рестрепо. Ему отводилась главная роль в той игре, которую задумал Дэвид с целью внедрения в кокаиновый картель. Да, именно Рестрепо, и еще одному человеку по кличке «Дельфин», сидевшему в тюрьме в Майами.

Город Виго на севере Испании раскинулся на прибрежных холмах, откуда извилистые улочки ведут вниз к порту. В нем можно наблюдать одни из лучших бои быков. Есть в городе и небольшой бар со столовой для местных рабочих, водителей грузовиков, матросов с лайнеров и грузовых судов, являющихся главной жизненной силой города. Тот бар не отмечен ни в одном путеводителе или указателе мест питания, но в нем стоят чистые, покрытые красным пластиком столы, деревянные стулья, имеется прилавок со стеклянной витриной, где поверх кусков льда лежит свежевыловленная рыба и ракообразные. В любое время дня владелец заведения Альфонсо постоянно что-то готовит на большой, закопченой алюминиевой сковороде. Вино подается в бутылках без этикеток белого, светло-желтого или красного цвета в соответствии с букетом вина, а пробки залиты пурпурно-фиолетовым парафином. Всегда есть холодное испанское и французское пиво, но никогда не бывает немецкого пива, потому что отец и мать Альфонсо были убиты по другую сторону гор во время гражданской войны в Испании в 1938 году, они погибли под бомбами, сброшенными легионом «Кондор» Адольфа Гитлера, который использовал войну в Испании для приобретения ценного опыта блицкрига.

Юджин Пирсон ковырял вилкой салат из креветок, сидя за длинным столом в дальнем углу зала под выцветшим плакатом с изображением матадора по имени Ордонес. Рядом с ним сидел коротко стриженый мужчина лет пятидесяти в дешевом черном костюме, черной рубашке с высоким стоячим воротником, которые носят священники, на уголке которого вышито маленькое золотое распятие. Звали этого человека отец Имон Грегсон, принадлежал он к католической церкви и преподавал в семинарии в графстве Корк, однако его официально предупредили об увольнении и возможном лишении сана за постоянные отлучки и разъезды по Европе по делам партии Шинн фейн, а еще до епископа дошли слухи о его ведущей роли во «временной» ИРА.

Напротив Пирсона сидел худощавый загорелый мужчина в темно-синем свитере, черной кожаной куртке, потертых джинсах и пыльных кожаных массивных коричневых ботинках на толстой резиновой подошве. Щеки и подбородок его покрывала трех-четырехдневная щетина. Один из самых разыскиваемых в Европе людей Джерри Девлин. Один из тех, кто устроил взрыв в «Гранд-отеле» в Брайтоне, когда были убиты несколько ведущих членов британского правительства и едва не погибла Маргарет Тэтчер.

Как и Брендан Кейси, он начал свою карьеру во «временной» ИРА с уличных убийств, как и Кейси, вплотную подбирался к своим ничего не подозревающим жертвам, а потом пускал в ход «кольт» калибра 0,45 дюйма, подаренный сочувствующими фанатиками из Нью-Йорка. Два выстрела в лицо жертвы в клочья разносили голову. Иногда Джерри нравилось наблюдать, как на лице жертвы внезапно появляется выражение страха: «Ох, почему меня, Боже, пожалуйста, не надо». Девлин вынужден признавать, что наслаждается этими моментами, ощущая себя орудием смерти республиканцев.